Тенге вернулся в порт через месяц свободного плавания
04.11.2015
Источник:
Forbes Kazakhstan
Главными спекулянтами, которые скупали доллары в Казахстане, были не коммерческие банки, а население и компании. Об этом в ходе «круглого стола», организованного 3 ноября, PwC Kazakhstan в Алматы, рассказал заместитель председателя правления Halyk Finance Сабит Хакимжанов.
Напомним, 3 ноября в Алматы прошёл «круглый стол», посвящённый первому в Казахстане детальному обзору автомобильной отрасли, подготовленному PwC Kazakhstan. В ходе встречи заместитель председателя правления Halyk Finance Сабит Хакимжанов рассказал о положении дел в казахстанской экономике.
Как сообщил эксперт, в 2015 впервые за много лет в Казахстане отмечается сокращение в реальном выражении государственных расходов - на 5%, а в долларовом выражении – на 15%. Основным сжимающим фактором стало падение цен на нефть. Отсюда – резкое падение источников дохода внутри экономики и, соответственно, потребительского спроса. Это стало причиной низкой инфляции, низких зарплат и резкого сокращения расходов на потребление, в первую очередь, на товары длительного пользования.
Перед этим, из-за переоцененности тенге с конца 2014, спрос в Казахстане был весьма высоким, и он был удовлетворён с запасом: люди скупали электронику и автомобили. Это девальвационные ожидания граждан формировали спрос, который Сабит Хакимжанов назвал «совсем неправильным».
- Когда вы знаете, что доходы резко упадут, вы должны пытаться сэкономить, - говорит эксперт.- А Казахстан с конца 2014 тратил свои последние сбережения на то, что, в общем-то, было не так важно.
Одним из факторов, влияющих на обменный курс тенге, финансист назвал текущий счёт. Он в Казахстане в последние годы испытывал профицит на уровне 2%. Исходя из этого, можно предположить, каким будет курс доллара в будущем году.
- Если фьючерсные цены на нефть останутся в пределах $54 за баррель в 2016, то мы выходим на курс примерно 270 тенге за доллар – это уровень, при котором будет балансироваться текущий счёт, - считает г-н Хакимжанов. – Впрочем, это не единственный фактор, который влияет на обменный курс.
Эксперт привёл пример по-настоящему гибкой валюты – рубля, который зависит от стоимости нефти и сильно меняется даже в течение одного дня. Так, когда стоимость барреля меняется на 10%, то курс рубля - примерно на 3,5% в тот же день. Спекулянты - коммерческие банки, брокерские фирмы и другие - действуют на опережение. В то же время до 20 августа 2015 курс тенге никак не реагировал на цены на нефть.
- Как будто страна даже и не знала, что мы уже живём не по средствам, - говорит Сабит Хакимжанов. - В истории Казахстана было примерно два месяца, когда тенге реально плавал. Первый раз - в марте 1999, второй раз – с конца августа по конец сентября 2015. Во втором случае он начал скакать намного выше, чем рубль. Тогда началась глупая, паразитическая волатильность. Видимо, она и привела к тому, что терпение регулятора иссякло. И сейчас мы находимся на том же уровне (волатильности. – F), где были до 20 августа, только при другом обменном курсе. Тенге по-прежнему не зависит от цены на нефть. При этом волатильность обменного курса рубля – 16%.
Спикер уверяет, что банки не могли спекулятивно играть на курсе. Во-первых, эксперту сложно предположить, что они научились это делать за столь короткий промежуток времени. Во-вторых, Нацбанк пригрозил БВУ отзывом долгосрочных свопов, если они будут спекулировать на валютных торгах.
- Поэтому единственные спекулянты на нашем рынке – это люди и компании, которые конвертируют свои депозиты, - заключил г-н Хакимжанов. – Проблема в том, что Нацбанк не является достаточно независимым институтом, а обменный курс является частью неписанного социального договора: правительство воспринимает обменный курс как один их факторов, который может привести к социальной дестабилизации.
Фиксирование обменного курса привело к высокому уровню долларизации, и банки уже не только не в состоянии полноценно кредитовать экономику в тенге, но даже не могут управлять своей текущей ликвидностью.
- Они свою текущую ликвидность вынуждены максимально превращать в доллары, чтобы хотя бы частично снизить дисбаланс в своём балансе.И в данный момент у банков ожидаются большие трудности – и с ликвидностью, и с ухудшением качества активов, - говорит Сабит Хакимжанов. - Если вычесть эффект девальвации и государственное фондирование, мы увидим, что кредитование за последний год сократилось на 23% в тенговом выражении, а в реальном выражении – ещё больше.
Напомним, 3 ноября в Алматы прошёл «круглый стол», посвящённый первому в Казахстане детальному обзору автомобильной отрасли, подготовленному PwC Kazakhstan. В ходе встречи заместитель председателя правления Halyk Finance Сабит Хакимжанов рассказал о положении дел в казахстанской экономике.
Как сообщил эксперт, в 2015 впервые за много лет в Казахстане отмечается сокращение в реальном выражении государственных расходов - на 5%, а в долларовом выражении – на 15%. Основным сжимающим фактором стало падение цен на нефть. Отсюда – резкое падение источников дохода внутри экономики и, соответственно, потребительского спроса. Это стало причиной низкой инфляции, низких зарплат и резкого сокращения расходов на потребление, в первую очередь, на товары длительного пользования.
Перед этим, из-за переоцененности тенге с конца 2014, спрос в Казахстане был весьма высоким, и он был удовлетворён с запасом: люди скупали электронику и автомобили. Это девальвационные ожидания граждан формировали спрос, который Сабит Хакимжанов назвал «совсем неправильным».
- Когда вы знаете, что доходы резко упадут, вы должны пытаться сэкономить, - говорит эксперт.- А Казахстан с конца 2014 тратил свои последние сбережения на то, что, в общем-то, было не так важно.
Одним из факторов, влияющих на обменный курс тенге, финансист назвал текущий счёт. Он в Казахстане в последние годы испытывал профицит на уровне 2%. Исходя из этого, можно предположить, каким будет курс доллара в будущем году.
- Если фьючерсные цены на нефть останутся в пределах $54 за баррель в 2016, то мы выходим на курс примерно 270 тенге за доллар – это уровень, при котором будет балансироваться текущий счёт, - считает г-н Хакимжанов. – Впрочем, это не единственный фактор, который влияет на обменный курс.
Эксперт привёл пример по-настоящему гибкой валюты – рубля, который зависит от стоимости нефти и сильно меняется даже в течение одного дня. Так, когда стоимость барреля меняется на 10%, то курс рубля - примерно на 3,5% в тот же день. Спекулянты - коммерческие банки, брокерские фирмы и другие - действуют на опережение. В то же время до 20 августа 2015 курс тенге никак не реагировал на цены на нефть.
- Как будто страна даже и не знала, что мы уже живём не по средствам, - говорит Сабит Хакимжанов. - В истории Казахстана было примерно два месяца, когда тенге реально плавал. Первый раз - в марте 1999, второй раз – с конца августа по конец сентября 2015. Во втором случае он начал скакать намного выше, чем рубль. Тогда началась глупая, паразитическая волатильность. Видимо, она и привела к тому, что терпение регулятора иссякло. И сейчас мы находимся на том же уровне (волатильности. – F), где были до 20 августа, только при другом обменном курсе. Тенге по-прежнему не зависит от цены на нефть. При этом волатильность обменного курса рубля – 16%.
Спикер уверяет, что банки не могли спекулятивно играть на курсе. Во-первых, эксперту сложно предположить, что они научились это делать за столь короткий промежуток времени. Во-вторых, Нацбанк пригрозил БВУ отзывом долгосрочных свопов, если они будут спекулировать на валютных торгах.
- Поэтому единственные спекулянты на нашем рынке – это люди и компании, которые конвертируют свои депозиты, - заключил г-н Хакимжанов. – Проблема в том, что Нацбанк не является достаточно независимым институтом, а обменный курс является частью неписанного социального договора: правительство воспринимает обменный курс как один их факторов, который может привести к социальной дестабилизации.
Фиксирование обменного курса привело к высокому уровню долларизации, и банки уже не только не в состоянии полноценно кредитовать экономику в тенге, но даже не могут управлять своей текущей ликвидностью.
- Они свою текущую ликвидность вынуждены максимально превращать в доллары, чтобы хотя бы частично снизить дисбаланс в своём балансе.И в данный момент у банков ожидаются большие трудности – и с ликвидностью, и с ухудшением качества активов, - говорит Сабит Хакимжанов. - Если вычесть эффект девальвации и государственное фондирование, мы увидим, что кредитование за последний год сократилось на 23% в тенговом выражении, а в реальном выражении – ещё больше.