Как скажется создание китайской альтернативы МВФ на Казахстане

15.04.2015

Источник: Forbes Kazakhstan

О перспективах Азиатского банка инфраструктурных инвестиций и его потенциальном влиянии на экономику Казахстана рассказал в интервью Forbes.kz доктор делового администрирования, доцент Almaty Management University Ерлан Ибрагим.

Предложение о создании Азиатского банка инфраструктурных инвестиций выдвинул в октябре 2013 председатель КНР Си Цзиньпин, а вскоре подтвердил премьер Госсовета КНР Ли Кэцян. Меморандум о взаимопонимании по созданию АБИИ между потенциальными членами-учредителями был подписан 24 октября 2014. Потенциальными странами-учредителями АБИИ являются Бангладеш, Бруней, Камбоджа, Китай, Индия, Индонезия, Иордания, Казахстан, Кувейт, Лаос, Люксембург, Малайзия, Мальдивы, Монголия, Мьянма, Непал, Новая Зеландия, Оман, Пакистан, Филиппины, Катар, Саудовская Аравия, Сингапур, Швейцария, Таджикистан, Великобритания, Узбекистан, Вьетнам, Шри-Ланка. Еще 17 стран подали заявки членство в финансовом институте.

АБИИ, по словам министра национальной экономики РК Ерболата Досаева, будет финансировать социально-экономические проекты Казахстана в области энергетики, транспорта, логистики, городской и сельской инфраструктуры, а также проекты в нефтяном и аграрном секторах, металлургии.

Уставный капитал банка составит $100 млрд, первоначальный акционерный капитал – $50 млрд. Большую часть средств внесет Китай, штаб-квартира объединения разместится в Пекине. Финансовый институт должен быть сформирован к концу 2015. В конце марта в Алматы прошло 3-е заседание главных переговорщиков по обсуждению статей Соглашения по созданию Азиатского банка инфраструктурных инвестиций.

АБИИ не станет панацеей

F: Ерлан, насколько влиятельным станет этот банк?

- Я больше чем уверен, что АБИИ быстро наберет обороты и в ближайшее время станет серьезной финансовой структурой на международном рынке. О решении учредить этот банк было объявлено в 2013, а основные страны уже подали заявки на участие в нем. Исключение составили лишь нескольких стран (в том числе США и Япония. – F), и то исключительно по политическим мотивам. Как известно, заявленный уставный капитал Международного валютного фонад (МВФ), который начал работать в 1947, на сегодня составляет $270 млрд. Стартовый уставный капитал АБИИ будет равен $100 млрд, поэтому и с финансовой точки зрения банк может стать достаточно влиятельным.

F: Сегодня вся мировая экономика испытывает спад. Станет ли начало деятельности АБИИ стимулом роста для экономики?

- Первоначальный капитал АБИИ – это большая сумма, но недостаточная для стимулирования роста мировой экономики. Банк подтолкнет торговые операции, развитие инфраструктуры, но я думаю, что развитие экономики лежит несколько в другой плоскости.

F: В какой же?

- В дешевой нефти. Замедление экономики обусловлено достаточно долгим периодом дорогой нефти. Сейчас цена на нефть снизилась до психологически комфортного уровня. Для России и Казахстана это не очень благоприятная ситуация, но для всего остального мира всё складывается удачно. В себестоимости любого продукта есть себестоимость углеводородного сырья, и чем она ниже, тем лучше. Бурный рост экономики середины 2000-х мы получили на фоне дешевой нефти в 1998 (тогда цена барреля опустилась до $8,5). На фоне такой низкой цены начали расширяться производства, что возымело мультипликативный эффект. Это, в свою очередь, вызывало спрос на углеводороды, и следовательно, рост цен на нефть.

И рыбку съесть, и в воду не лезть

F: Какие проекты могут быть реализованы в Казахстане при участии АБИИ?

- По большей части проект нацелен на то, чтобы обеспечить Китаю эффективное продвижение своих товаров на мировые рынки. Один из крупных рынков, в котором заинтересована КНР, - Европа. Путь китайских товаров в Европу пройдет и через нашу республику (магистраль «Западная Европа - Западный Китай»), поэтому интерес со стороны Китая к Казахстану возрастает.

F: В январе 2015 министр энергетики РК Владимир Школьник сказал, что Казахстан рассматривает Китай в качестве перспективного направления экспорта электроэнергии. По его информации, сейчас идут переговоры о строительстве линий постоянного тока напряжением +/- 700 кВ от Экибастуза до подстанции Хами в СУАР. Эта линия позволит Казахстану передавать в КНР до 6 ГВт электроэнергии в год. Также, как стало известно Forbes.kz, в ходе официального визита казахстанской делегации во главе с премьер-министром РК Каримом Масимовым в Китай в конце марта обсуждался вопрос строительства четвертого казахстанского НПЗ. Могут ли эти проекты быть реализованы посредством АБИИ?


- На эту ситуацию надо посмотреть глазами Китая, а не наших чиновников. Если Китаю эти проекты будут интересны, их могут профинансировать и не только через АБИИ. За последние 20 лет КНР достигла таких высот и научилась настолько эффективно управлять своей финансовой системой, что может обеспечить себя электроэнергией, в том числе и произведенной на территории Казахстана.

F: То есть АБИИ поможет развитию инфраструктурных проектов?

- Я бы сказал, что Китай предоставит нам возможность через банк ее развивать.

F: Сможет ли Казахстан в полной мере воспользоваться этой возможностью?

- Говорят, надежда умирает последней. Тот факт, что Казахстан одним из первых стал потенциальным членом этого финансового института, говорит о том, что в правительстве республики есть понимание, что это мощная и перспективная структура. Следующий шаг - извлечь возможности, которые эта структура может предоставлять. Я уверен, что и Китай видит в Казахстане большие перспективы в этом направлении.

F: Стоит ли ожидать, что работа этого банка простимулирует развитие экономики нашей страны?

- Подъем экономики будет зависеть от внутренних возможностей и способностей государства. Никто за нас ничего делать не будет. В том, что этот банк будет финансировать проекты на территории Казахстана, я больше чем уверен. Однако сможем ли мы от этого получать адекватную выгоду, зависит только от наших внутренних возможностей. Этот банк, конечно, предоставит нам хорошую возможность, но ею еще надо суметь правильно воспользоваться. Более того, я прихожу к выводу, что сегодня эта возможность становится для нас фактически единственной.

F: Почему?

- Запад сейчас вкладывать деньги в нашу страну не спешит, и это понятно: он сам находится в тяжелом экономическом положении. МВФ вроде бы и помогал, но эта помощь уже притча во языцех. Скажем, МВФ, выделяя средства на консультирование в сфере энергетики, приглашал западных консультантов. Те вроде помогали нам что-то решать, но в итоге, поскольку консультанты западные, деньги оставались на Западе, а Казахстан оставался должником МВФ. Скажу больше: какой эффект был получен от этой помощи, мы узнаем лишь в будущем. Ведь все мы – свидетели того, что получили от приватизации, которая также прошла под эгидой МВФ в начале 90-х.

Безопасность стала роскошью

F: Вы считаете, что Китай в рамках АБИИ будет поступать иначе?

- Никаких иллюзий по этому поводу питать не стоит. Здесь можно сравнить опыт инвестирования в бизнес со стороны США и Китая. Западная модель подразумевает покупку определенного пакета ценных бумаг компании (не обязательно контрольного). При этом представитель инвестора входит в совет директоров. Китай в таких случаях ведет себя по-другому: это обязательно покупка актива с не менее чем контрольным пакетом, полная смена топ-менеджмента с последующей сменой среднего звена и ниже, а в идеале - как можно с большим наполнением компании своим персоналом. Китайцы, приобретая актив, делают это основательно. Нам не стоит ожидать, что они предоставят нам средства и не попросят ничего взамен. С Китаем такое не прокатит…

F: Если АБИИ, как и МВФ, будет платить своим же специалистам, что получит Казахстан?

- Можно провести параллели со вступлением Казахстана в ЕАЭС. Если бы мы говорили об этом несколько лет назад, я бы сказал, что страна может получить выгоду от этого проекта. А что мы имеем сейчас? Ни для кого не секрет, что наш производственный сектор и сектор услуг несут большие потери. Как так получилось? Здесь в ходе организации объединения были явные недоработки, не совсем правильно выстроена вся система. Плюс ко всему мы не смогли отстоять свои интересы в каких-то вопросах. Ситуация с инвестированием в инфраструктурные проекты в Казахстане со стороны АБИИ аналогична. Все будет зависеть от того, как мы себя поведем и как будем осуществлять взаимодействие с этим финансовым институтом. Ответственным лицам необходимо будет выстроить взаимодействие таким образом, чтобы интересы Казахстана не пострадали и принесли республике выгоду.

F: Реально ли при таком подходе к делу выстроить выгодные для Казахстана отношения в рамках АБИИ?

- Думаю, что у нас нет особого выбора. Все будет зависеть от того, как мы выстроим эти взаимоотношения, как адаптируемся к новым реалиям

F: Зачем нам тогда вступать в этот финансовый институт?

- В нынешних условиях вступление нашей страны в АБИИ я расцениваю как положительное, ведь у нас появилась альтернатива МВФ и Всемирному банку. На мировом экономическом рынке появилась конкуренция, и теперь каждый из игроков понимает, что если не предложит более выгодные условия, то сложно будет конкурировать. Таким образом, и МВФ должен будет каким-то образом подстраиваться под новые условия (скорее всего будут внесены изменения в принципы и приоритеты его работы), и АБИИ необходимо будет предлагать более привлекательные условия сотрудничества. Если у потребителя появляется выбор, он начинает торговаться и искать более выгодную для себя модель взаимодействия. Уверен, появление АБИИ будет иметь серьезные последствия для глобальной финансовой системы.

F: Какие именно последствия?

- Появление конкурента заставит бороться за рынок Казахстана в том числе. Наша страна занимает географически важное место в глобальной геополитике, и ни для кого не секрет, что Казахстан в серьезной мере является зоной жизненных интересов США, России и Китая. Думаю, все участники этого процесса будут каким-то образом пытаться удержать свои позиции на территории РК.

F: Насколько безопасен такой повышенный интерес?

- За последний год мир стал настолько хрупким, что безопасность - это роскошь. Два года назад даже в самых негативных прогнозах невозможно было предположить, что на территории Украины развернутся военные действия.

F: Казахстан может оказаться на месте Украины?

- Не приведи Аллах, как говорится. Но и отрицать такой вероятности нельзя. Ни для кого не секрет, что для Китая одной из точек нестабильности был и остается Синьцзян-Уйгурский автономный район. Вполне реально, что мы можем оказаться одной из таких точек, через которую можно было бы дергать тигра (Китай) за усы. Будем надеяться, что у руководителей наших государств хватит политической мудрости, чтобы даже не возникли такие смутные перспективы.

Конец господства доллара

F: Давайте вернемся к АБИИ. Какие изменения для глобальной финансовой системы последуют за созданием банка?

- Самое серьезное изменение, которое сегодня может произойти, это окончание господства доллара. Грубо говоря, пройдет 5 лет, и мы забудем, что в обменных пунктах висели котировки этой валюты. Если сегодня мы все знаем, сколько стоит доллар, то, возможно, через 5 лет для нас эта информация перестанет быть значимой.

F: Место доллара займет юань?

- Из всех возможных валют у юаня в этом отношении самый сильный потенциал. Китай – это вторая экономика в мире. Пока юань - не свободно торгуемая и не рыночная валюта, курс валюты удерживается правительством КНР. Но это вопрос времени. Возможно, вторым шагом после создания банка будет попытка Китая создать общую клиринговую систему, за которым последует переход юаня к свободному плаванию и становление китайской валюты как резервной.

F: Следует инвестировать в юани?

- Я давно рекомендую инвестировать в юани. Однако необходимо понимать, что юань пока неликвидная валюта. Вы не можете быть уверены, что в любой момент пойдете и продадите юани в достаточном количестве, Депозитов в юанях у нас тоже нет, так что, возможно, вам необходимо будет еще и ячейку в банке снимать для хранения этой валюты.

Венера Гайфутдинова, обозреватель Forbes.kz
Возврат к списку новостей

Рекламодателю