Казахстан не может найти замену нефти

02.11.2015

Источник: Forbes Kazakhstan

В 2013 казахстанский экспорт упал на 2%, в 2014 - на 6%, с начала этого года – рухнул еще на 40%. Поиск альтернативы нефтедолларам является сейчас вопросом выживания казахстанской экономики номер один.

Достигли «экспортного дна»

В абсолютном исчислении снижение экспортных поступлений, по сравнению с 2012, по итогам нынешнего года может составить порядка $39 млрд. В результате Казахстан по экспорту вернётся к уровню 2007. Темпы дальнейшего сокращения экспортной выручки, скорее всего, сократятся: мы близки к тому, чтобы достичь «дна».

Однако количественное уменьшение рискует смениться серьёзными качественными изменениями, поскольку недопоступление доходов снижает возможности для инвестиций в производство и все виды инфраструктуры - от транспортной до социальной. А это, свою очередь, бьёт по конкурентоспособности страны и ослабляет её экономические возможности.

Резкая девальвация тенге несколько заретушировала эту проблему, но не более того. Кардинально решить её может лишь диверсификация экономики, то есть создание принципиально новых источников генерирования экспортной выручки.

Важнее вопроса сейчас нет ни в экономике, ни в целом в развитии государства. Или мы диверсифицируем экспорт и будем двигаться дальше, или застреваем на нынешнем уровне доходов ниже среднего и медленно отползаем от него вниз.

Тем не менее, этот вопрос в повестке дня властей так отчётливо не стоит. Возможно, они искренне полагают, что для диверсификации экономики у нас и так всё делается. Ведь мало найдётся стран, где бы к этому подошли с такой тщательностью и таким размахом. Казахстан испробовал все возможности для диверсификации. Причем не абы как, а с наличием программ и планов, выделением финансирования и определением ответственных персон.

Индустриализация как хобби

Главная ставка в диверсификации изначально делалась на обрабатывающую промышленность. Были приняты стратегия индустриально-инновационного развития, затем первая и вторая промышленные пятилетки, а также множество отраслевых программ, под которые выделялось серьёзное финансирование. Создана разветвлённая система институтов развития. Количественные показатели индустриализации – 770 новых объектов, 75 тыс. новых рабочих мест, 400 новых видов продукции – способны произвести впечатление. Но только на неискушённую публику.

С точки зрения экспортных доходов, они никак не изменили расстановку сил. В 2012 на энергоресурсы и металлы приходилось 90,7% отечественного экспорта, в 2013 – 93,2%, в 2014 – 93,4%, с начала нынешнего года – 91,4%. Среди других статей экспорта – зерно и полусырьевая продукция химпрома. Увы, наша обрабатывающая промышленность так и не сумела обрести экспортный потенциал.

Попытки создать альтернативу экспорту сырой нефти за счет её переработки успехом пока также не увенчались. Проекты развития нефтехимии и газохимии на сегодня вылились только в запуск производства битума.

Еда не на вынос

Примерно по такому же сценарию всё происходит в агропроме. Был выполнен ряд госпрограмм, в настоящее время реализуется «Агробизнес-2020». Казахстан получает экспортную выручку от поставок зерна и муки, однако серьёзно увеличить эту нишу, равно как и занять другие, тоже до сих пор не получилось.

Хорошие предпосылки давало наличие по соседству очень ёмкого российского рынка. Введение продовольственных санкций усилило эти возможности. Однако мы ими не воспользовались, тогда как российские агропроизводители наращивают производство ускоренными темпами. За январь-сентябрь в России производство мяса всех видов выросло на 14,2%, а в Казахстане – снизилось на 4,3%. Аналогичная ситуация и по другим видам продуктов. Конечно, можно сослаться на девальвацию рубля, но на самом деле все последние годы выпуск продовольствия в Казахстане рос вялыми темпами, отставая даже от среднего роста экономики. То же производство мяса в 2014 увеличилось всего на 3,2%. Правда, министр сельского хозяйства Асылжан Мамытбеков рапортовал об историческом достижении – экспорте говядины в объёме …6 тыс. тонн. Понятно, что при таких мизерных объёмах о приближении к новому источнику генерирования экспортных доходов вопрос даже не стоит.

Туризм под микроскопом

Ещё одно из направлений диверсификации – это туризм, который многие страны смогли сделать отраслью, если не приносящей львиную долю экспортных доходов, то хотя бы генерирующей рабочие места и оказывающей мощный мультипликативный эффект.

Казахстане понимание этого есть давно, программы развития туризма принимались неоднократно, однако даже самых скромных подвижек не наблюдается. По данным статагентства, в прошлом году объем въездного туризма составил 679 тыс. человек. Правда, некоторые ведомства приводят данные, где фигурируют миллионы зарубежных туристов, но на самом деле речь идёт обо всех, кто пересекает нашу границу.

Поэтому более достоверными являются сведения из отчёта статкомитета относительно обслуженных посетителей по въездному туризму. Определённая динамика есть: в предыдущие 7 лет эта цифра колебалась в пределах 500-600 тыс. человек в год. Но в абсолютном измерении это, безусловно, не те цифры, которые позволяют говорить о туризме как индустрии. К примеру, в соседней России один только городок Сергиев Посад в прошлом году привлек 1,12 млн туристов. Хуже всего то, что не заложено никаких основ для того, чтобы туризм стал генерировать доходы хотя бы в среднесрочной перспективе.

Есть дороги, нет маршрутов

В сфере транспортной инфраструктуры Казахстан, пожалуй, ближе всего подошёл к тому, чтобы создать альтернативу нефтяному экспорту. Построено рекордное для постсоветского пространства количество железных дорог, в том числе соединяющие Западный Китай с Каспием, а также дающие Казахстану выход на порты Персидского залива. В 2014 транзит грузов по Казахстану составил около 18 млн тонн, из них по железной дороге - 16,1 млн тонн, автомобильным транспортом - 1,5 млн тонн, водным транспортом - около 100 тыс. тонн через порт Актау.

Общий доход от транзита, по данным главы «Казахстан Темир Жолы» Аскара Мамина, превысил $1 млрд. К 2020 объём транзита прогнозируется удвоить. Примерно в таком же соотношении должна вырасти и выручка, но очевидно, что даже $2 млрд – это не та сумма, которая способна перекрыть потери от снижения нефтяного экспорта.

Проблема состоит в том, что наличие дорог само по себе ещё не означает наличие транзитных маршрутов. Чтобы перетянуть на себя часть грузооборота межу Европой и Юго-Восточной Азией, нужно будет предоставить убедительные конкурентные преимущества.

Кроме того, многое делалось и для развития экспорта финансовых услуг. Сначала - на уровне коммерческих банков, которые объявили зарубежную экспансию, а затем к этому процессу подключилось и государство, учредившее Региональный финансовый центр Алматы (РФЦА). Но казахстанские банки так и не смогли стать транснациональными даже в пределах постсоветского пространства, а проект РФЦА откровенно провалился. Сейчас ему на смену приходит МФЦА, однако основательных аргументов считать, что он сможет стать мощным источником привлечения капитала и генерирования доходов для экономики страны, пока не просматривается (обещания не в счёт).

Диверсификация как бизнес

В числе попыток диверсифицировать экономику можно назвать ещё несколько отраслей. И вот парадокс – сама необходимость диверсификации властью четко осознаётся. В бездействии её не упрекнёшь – программы исполнялись, деньги осваивались.

Но почему же структура экономики не изменилась ни на йоту даже в условиях проседания сырьевого сектора? Учитывая, что неудачи постигли нас практически во всех отраслях, очевидно, что дело не в выборе приоритетов. Причина в том, что диверсификация экономики в Казахстане сама по себе стала бизнесом, отличным прикрытием для получения государственного финансирования. Она была процессом ради процесса и поэтому по определению не могла дать результата. Посмотрите на наши отраслевые цели – они же все заоблачные, недостижимые. Тогда как реальных индикаторов оценки процесса диверсификации нет. Та же инфраструктурная программа «Нурлы жол», которая провозглашение антикризисным инструментом, – не исключение.

Государство, похоже, уже осознало бесперспективность прежнего отраслевого подхода. С недавнего времени оно исповедует индивидуальный подход, ставя задачу создать уже не экспортные отрасли, а хотя бы экспортные предприятия. В этом русле, например, идет программа «Национальные чемпионы». Но это пока лишь изменение формы. Последует ли за ним изменение содержания - покажет время, которого у нас осталось в обрез.

Тимур Исаев, экономист (Астана)
Возврат к списку новостей

Рекламодателю