Куда идут деньги будущих поколений?

19.03.2015

Источник: Forbes Kazakhstan

Число сфер, получающих поддержку за счет Национального фонда, настолько выросло, что за ним уже не видно логики помощи. Нацфонд постепенно превращается в фонд страхования ответственности госорганов и госкомпаний, компенсируя их просчеты в составлении проектов и поиске инвестиций.

Государство ответит за застройщиков

Как известно, источником финансирования программы «Нурлы жол» является Национальный фонд. Между тем, в соответствии с Планом мероприятий, который был принят по итогам расширенного «антикризисного» заседания правительства, есть еще целый ряд направлений, куда пойдут деньги Нацфонда.

На завершение строительства арендного жилья, начатого ранее акиматами по линии жилстройсбережений, выделяется 30 млрд тенге. Эти средства пойдут через республиканский бюджет, а затем холдинг «Байтерек» в местные бюджеты в виде бюджетных кредитов. На поддержку жилищного строительства из Нацфонда также будет направлено 110 млрд тенге на инженерно-коммуникационную инфраструктуру к земельным участкам для объектов «Казахстанской ипотечной компании» - арендного жилья.

Еще 5 млрд тенге пойдут на пополнение уставного капитала АО «Казахстанский фонд гарантирования ипотечных кредитов» по такой же схеме – через республиканский бюджет и «Байтерек». Что примечательно, эти деньги нужны для гарантирования долевых вкладов в жилищное строительство, механизма которого еще не существует, и соответствующий проект будет внесен в парламент только к лету.

В конце прошлого года холдинг «Байтерек» предложил создать для этих целей отдельный фонд, но после резкой критики со стороны депутатов сошлись на том, чтобы осуществлять гарантирование вкладов дольщиков на базе уже существующего фонда гарантирования ипотечных кредитов. Функции совершенно разные, но всё же такой гибрид решили создать. Непонятно лишь, при чём тут государство и почему за счет денег всех налогоплательщиков, а тем более будущих  поколений, будут страховаться вклады конкретных дольщиков.

Напомним, что в 2012 введение страхования вкладов дольщиков было признано нецелесообразным, поскольку в мировой практике оно не осуществляется. Вместо этого предлагалось страхование гражданско-правовой ответственности застройщика перед дольщиками. Тогда же предлагалась в качестве альтернативы система страхования строительно-монтажных рис­ков, которая успешно используется в развитых странах, и «Казах­станский фонд гарантирования ипотечных кредитов» планировалось преобразовать в «Казахстанскую страховую компанию строительства».

Но всё закончилось ничем. Страхование ответственности застройщика, в соответствии с законом «О долевом участии в жилищном строительстве», - это лишь его право. Естественно, что никто этим правом воспользоваться не поспешил. Страхование строительно-монтажных рисков также не получило широкого распространения.

Не сумев при помощи методов стимулирования наладить механизмы страхования, государство вновь решило не заморачиваться и взять всё на себя.

Понятно, что так выглядит надёжнее. Но на деле это очередное признание неспособности выстраивать рыночные формы саморегулирования. Получается, государство даёт сигнал, что, если создание механизмов самими субъектами рынка не получается, оно готово компенсировать это своим участием за счёт средств Нацфонда.

С льготным паром

Другой блок затрат, финансируемых из Нацфонда, – это строительство инфраструктуры для специальных экономических зон. Из средств, выделенных на инфраструктуру для Атырауского нефтехимического парка, практически все деньги в размере 93 млрд тенге пойдут на строительство газотурбинной электростанции, которая будет обеспечивать предприятия парка электроэнергией и паром высокого давления. Министр энергетики Владимир Школьник ранее сообщал, что мощность станции составит 310 МВт.

Обычно государство берет на себя затраты на создание неокупаемой инфраструктуры, в которую не согласится вкладывать ни один частный инвестор. Между тем, газотурбинная станция - явно не тот случай. По большому счету, это даже не столько элемент инфраструктуры, сколько объект нефтехимического парка, способный сам генерировать устойчивую прибыль. И то, что государство взялось за его финансирование, говорит либо о неудовлетворительной работе по поиску частных инвесторов, либо о серьёзных проблемах с перспективами окупаемости, включая отсутствие гарантий сбыта электроэнергии.

На финансирование инфраструктуры другой СЭЗ – «Хоргос – Восточные ворота» из Нацфонда выделяется 12,5 млрд тенге, которые пойдут на строительство объектов «сухого порта». Здесь ситуация аналогична: «сухой порт», будучи сугубо коммерческим проектом, мог рассчитывать и на частные инвестиции, без нагрузки на Нацфонд. Это же касается и строительства нового терминала в аэропорту Астаны, на который Нацфонд ассигнует 29 млрд тенге.

Еще одно направление использования средств Нацфонда – это поддержка предпринимательства, включая выделение 100 млрд тенге на льготное кредитование обрабатывающей промышленности. Причём на новые проекты пойдёт менее половины этой суммы, остальное – на рефинансирование займов, выданных коммерческими банками, и финансирование оборотных средств.

Также 70 млрд тенге будут направлены на адресную поддержку конкретных отраслей, включая автопром – через субсидирование лизинга и автокредитов (20 млрд), производство вертолетов «Еврокоптер» (10 млрд), производство пассажирских вагонов (5 млрд), экспортное и предэкспортное кредитование (35 млрд тенге).

Резиновый Нацфонд

Среди адресатов помощи из Нацфонда  - программа «Дорожная карта бизнеса», финансовое оздоровление субъектов АПК, развитие техрегулирования и метрологии, строительство железной дороги Боржакты-Ерсай, создание паромного комплекса в порту Курык.

Если обобщить все цели, на которые будут потрачены деньги Национального фонда, то в них невозможно найти единую логику. Для одних направлений, по которым выделяется финансирование, Нацфонд является кредитором последней инстанции, тогда как по другим вполне могли быть найдены частные инвесторы. Одни претендуют на неотложную помощь, тогда как другие не имеют ничего общего с антикризисной поддержкой и могли бы подождать. Одни связаны с капитальными затратами и созданием добавленной стоимости, тогда как другие представляют собой рефинансирование долгов и кредитование оборотки.

Получается, что нет какой-то понятной политики расходования средств Национального фонда, которая подменена принципом «всем сестрам по серьгам». Правильно ли это? Думаю, что нет.

Во-первых, Нацфонд имеет особый статус, отличный от бюджета. Это всё-таки резерв для будущих поколений. Поэтому трансферты из него должны иметь стратегические критерии.

Во-вторых, в Бюджетном кодексе есть норма, которая запрещает использовать средства Нацфонда на кредитование физических и юридических лиц. Между тем, солидная часть денег, выделяемых из Нацфонда, идет как раз на кредитование. Правда, делается это опосредованно, через  пополнение уставных капиталов институтов развития, но ведь цель от этого не меняется!

В-третьих, не ограниченное жесткими критериями финансирование из Нацфонда укрепляет как у чиновников, так и у бизнеса чувство уверенности, что все их просчёты могут быть «залиты» деньгами. Также они лишаются стимула бороться за рентабельность проектов, искать частных инвесторов. Зачем – если есть резиновый Нацфонд?

Тимур Исаев, экономист (Астана)
Возврат к списку новостей

Рекламодателю