Смогут ли правительство и Нацбанк обуздать инфляцию

02.11.2021

Источник: Forbes Kazakhstan

Основной вклад в рост цен вносят продовольственные товары

Годовая инфляция в январе – августе 2021 года доросла до 8,7% (максимальное значение с конца 2016 года) и не собирается опускаться до отведенных ей правительством границ в 4–6%. Основной вклад в рост цен вносят продовольственные товары. С начала года удорожание продуктов питания стабильно превышает 11%. На высоком уровне сохраняется также рост цен на непродовольственные товары (+7,3% в годовом выражении по итогам августа) и платные услуги (+6,6%).

Правительство привычно списало удорожание продуктов питания на глобальные тенденции: повышение цен на продовольствие отмечается во всем мире. Но на самом деле в ускорении темпов инфляции велико и «казахстанское содержание». Здесь и решение Министерства энергетики увеличить с 1 апреля 2021 года предельные тарифы на электроэнергию от теплоэлектростанций в среднем на 15% для финансирования капитальных расходов. И перевод ценообразования бензина с 1 марта на биржевые площадки, где цена определяется рыночным спросом и предложением. Энергия и топливо входят в себестоимость продуктов и услуг, и любое их подорожание неминуемо сказывается на отпускных ценах производителей.

Кроме того, свою роль в разгоне инфляции сыграли выход экономики из локдауна, когда возросла деловая и потребительская активность, и разрешительные меры по использованию пенсионных накоплений. Полученная населением возможность купить недвижимость и сделать первый взнос в ипотеку за счет пенсионных средств оказала сильное давление на рынок жилой недвижимости.

С большой долей вероятности можно ожидать дальнейшего роста цен на продукцию животноводов и растениеводов. Нехватка кормов и снижение урожая на 20–30% из-за засушливого лета скажутся к концу осени.

Сложности с инфляцией вынудили Нацбанк признать, что по итогам 2021 года она вряд ли вой­дет в запланированный коридор 4–6%. Согласно базовому сценарию центрального банка инфляционные процессы сохранят текущую динамику и по итогам года инфляция сложится ближе к верхней границе прогнозного коридора в 7,5–8,5%.

Такое положение дел не устраивает Нацбанк. Не выполняется наказ президента: в начале сентября Касым-Жомарт Токаев в Послании народу Казахстана заявил, что ввиду мировых трендов экономика столкнулась с неконтролируемым ростом инфляции и монетарные власти оказались бессильны перед ней, и вновь поставил задачу вернуться к показателю 4–6%. К тому же ускоренный рост цен начинает давить на макростабильность, что также требует от Нацбанка решительных действий.

Оперативным инструментом Нацбанка в борьбе против растущих цен традиционно является базовая ставка. Сдвигать ставку он начал в июле, увеличив ее с 9 до 9,25%. В тот период инфляция достигла 7,9% против 7% в апреле. Решение в Нацбанке объяснили «реализовавшимися рисками инфляции со стороны предложения (рост цен по причине роста затрат производства – прим. авт.) и устойчивым проинфляционным давлением в экономике со стороны спроса (избыточной платежеспособностью – прим. авт.)». На следующем после июльского заседании 13 сентября Комитет по денежно-кредитной политике вновь принял решение поднять базовую ставку – на этот раз до 9,5%.

Делая это, Нацбанк пытается затормозить темпы роста денежной массы (наличных денег, денежных остатков на счетах банков и депозитов в БВУ). С января по июль она выросла на 12,9%, до 22,1 трлн тенге. А за последние три года рост составил 50,7%.

Важным источником создания денежной массы является банковский кредит, запускающий в экономику новые порции денег. Удорожание стоимости денег, по расчетам Нацбанка, должно заставить часть заемщиков отказываться от новых кредитов. Однако банки вряд ли снизят кредитное предложение. Совокупный объем кредитования экономики на начало августа 2021 года составил 17 трлн тенге за счет быстрого роста портфеля розничных кредитов (+16,7% с начала года). Розница занимает 48,7% в совокупном ссудном портфеле БВУ. И сомнительно, что банки захотят «приглушить» основной источник процентных доходов. Да и население уже сложно снять «с иглы» покупки товаров в рассрочку.

К тому же банки давно уже не главный кредитор экономики. Льготные государственные программы поддержки МСБ, инфраструктурные программы точно так же участвуют в накачке денежной массы. Особенно это проявилось в 2020 году. Президент страны в том же послании констатировал, что в результате реализации антикризисных мер общим объемом 6,3 трлн тенге в экономике возникла избыточная денежная масса.



Помимо монетарных факторов, в Казахстане велика доля импорта, который влияет на инфляцию издержек. Мировой рост цен привел к тому, что товары пересекают нашу границу изрядно подорожавшими по отношению к прошлым периодам. Поэтому одним только ужесточением денежно-кредитной политики проблему не решить. Если банки поднимут стоимость фондирования, производители будут вынуждены брать деньги на «оборотку» под более высокий процент, который будет компенсироваться из карманов покупателей. Замкнутый круг.

Много денег бывает

Нацбанк понимает, что базовая ставка лишь купирует ситуацию, отправляя на рынок сигнал об ужесточении денежно-кредитного курса. В июньском пресс-релизе, сообщавшем о сохранении базовой ставки в 9%, говорилось, что «основные риски инфляции в Казахстане в среднесрочной перспективе связаны с более сильным фискальным стимулированием экономики, дальнейшим ростом внутренних цен на ГСМ, более высокой продовольственной инфляцией в результате увеличения цен на мировых рынках и возникновением дисбалансов на внутреннем рынке продовольствия, а также сворачиванием стимулов центральными банками развитых стран».

Фискальная политика правительства остается направленной на расширенное присутствие в экономике: ему нужен экономический рост. В отсутствие у БВУ возможностей спускать в экономику дешевые и длинные деньги правительство увеличивает предложение через собственные институты развития. Это приводит к тому, что в быстрорастущем ипотечном кредитовании доля БВУ составляет лишь 1% – стоимость фондирования частных банков не может конкурировать с более дешевыми государственными средствами. По этой причине растет и объем кредитования МСБ через фонд «Даму». На долю БВУ остается лишь та часть предпринимателей, которые не подпадают под требования льготных госпрограмм.

Чрезмерное присутствие государства в экономике серьезно сдерживает ее рост и конкурентоспособность, приводит к росту коррупции и незаконному лоббированию. Об этом также говорил в послании президент Токаев. Но уйти с конкурентных рынков правительство не может, поскольку некому будет заместить его дешевые деньги. Однако возникает вопрос объема и эффективности использования государственных средств.

Аналитики компании Halyk Finance в сентябрьском отчете «Государственный бюджет Казахстана во II квартале 2021 года» отмечают заметное увеличение расходов по большинству статей госбюджета в первой половине 2021 года. Одними из крупнейших являются расходы на поддержку бизнеса, на развитие регионов и на финансирование МФЦ «Астана». Аналитики указывают, что в первом полугодии наблюдался опережающий рост доходов бюджета за счет роста собираемости налогов, но это не помешало правительству увеличить привлечение средств на финансовом рынке. Заимствования Минфина приблизились к 2 трлн тенге (+58% в годовом выражении). В то время как за аналогичный период прошлого года было привлечено лишь 1,2 трлн тенге.

24 августа 2021 года на заседании правительства были рассмотрены обновленные прогнозы социально-экономического развития и новые бюджетные параметры. В рамках уточненных прогнозных параметров в 2022 году ожидается незначительный рост (+0,7 трлн тенге) бюджетных поступлений. Запланированный размер трансферта из Нацфонда остался прежним (2,95 трлн тенге), зато серьезно выросли аппетиты по бюджетным затратам. Планируемые затраты увеличились на 1 трлн тенге по сравнению со старым прогнозом, который предполагал их сокращение. За счет заметного роста расходов прогнозный размер дефицита бюджета тоже вырос.

«Подчеркнем, что до 2019 года правительство руководствовалось более сбалансированным подходом в управлении государственными финансами, в результате чего размер дефицита бюджета не демонстрировал существенного увеличения и не превышал 1,1 трлн, или 3% от ВВП», – замечают аналитики Halyk Finance. Однако в последние несколько лет «расходы растут опережающими темпами, вызвав существенное расширение дефицита республиканского бюджета: по итогам 2020 года он повысился почти на 0,9 трлн тенге, до 2,2 трлн тенге. В 2021 году дефицит, по прогнозам правительства, составит 2,8 трлн тенге (+26% к дефициту 2020 года) с увеличением до 2,9 трлн тенге в 2022 году (+33% к дефициту 2020 года)».

Планируемый рост бюджетных расходов вместо их сокращения на фоне снижения размера трансфертов из Нацфонда приведет к необходимости повышения объемов заимствований Минфина для финансирования дефицита бюджета (более 3% от ВВП в ближайшие два года), что приведет к дальнейшему росту государственного долга страны, делают вывод в Halyk Finance. И напоминают, что государственный долг увеличился с 14% от ВВП в 2010 году до порядка 30% на начало сентября 2021 года. По мнению аналитиков, «продолжающе­еся фискальное стимулирование экономики будет сопровождаться сохранением инфляционного давления и сдерживать снижение рыночных процентных ставок и может привести к увеличению стоимости обслуживания по новым заимствованиям Минфина». Затянувшееся проциклическое стимулирование экономики «усилит общий уровень долговой нагрузки государства и повысит расходы на обслуживание долга». При этом «в случае реализации рисков резкого и продолжительного падения нефтяных котировок это может привести к снижению суверенного кредитного рейтинга страны».

Быстро и превентивно

В Нацбанке полагают, что влияние дополнительного фискального импульса, связанное с уточнением республиканского бюджета, будет перераспределено между 2021 и 2022 годами. До конца 2021 года скорее велика вероятность реализации «вторичных инфляционных эффектов от краткосрочных проинфляционных факторов на фоне незаякоренных инфляционных ожиданий. В итоге это может привести к более продолжительному периоду замедления инфляции в таргетируемый диапазон». В переводе на обычный язык это означает, что инфляционные риски усиливаются и могут привести к последствиям из-за сильных инфляционных ожиданий бизнеса и населения.



В июльском пресс-релизе о повышении базовой ставки Нацбанк отмечал, что инфляционные ожидания населения остаются нестабильными: «В июне количественная оценка на год вперед увеличилась и составила 7,3%. Доля респондентов, отметивших очень высокий рост цен за прошедший месяц, достигла исторического максимума, повысившись до 59% (в мае – 49%). Также до 87% в июне выросла доля респондентов, отметивших рост цен на продукты питания».

В задачу любого центробанка входит торможение таких ожиданий, чтобы сократить необходимость реагировать на краткосрочные колебания инфляции и работать преимущественно с долгосрочными инфляционными факторами. В марте 2021 года Нацбанк утвердил «Стратегию денежно-кредитной политики до 2030 года». В целях укрепления монетарных основ в документе как раз предус­мотрены заякорение инфляционных ожиданий, выход до 2025 года Нацбанка из программ кредитования экономики и укрепление основ плавающего обменного курса.

Для исполнения поручения главы государства по возвращению инфляции в коридор 4–6% Нацбанк объявил о мерах по стабилизации в основном немонетарных факторов инфляции. Он считает важным насытить внутренний рынок через строгое соблюдение баланса производства, экспорта и импорта товаров, повышение производительности АПК и развитие эффективной товаропроводящей системы. Это предположительно позволит снизить продовольственную инфляцию до 6% в 2022 году и до 5% в 2023–2024 годах. Основным потенциалом сдерживания роста цен непродовольственных товаров в Нацбанке называют рынок ГСМ. Видимо, через корректировку внутренних цен на топливо там ожидают снижения непродовольственной инфляции до 5% в 2022 году и до 4% в 2023–2024 годах. Стоимость регулируемых услуг предлагают упорядочить «предсказуемой и сбалансированной тарифной политикой на среднесрочной основе». Для чего начиная с 2023 года перейти от административного регулирования цен на адресную поддержку социально уязвимых слоев населения. Эти меры должны позволить стабилизировать сервисную инфляцию на уровне 4% в 2022–2024 годах.

О стабилизации монетарных факторов инфляции, для чего есть быстрые инструменты, Нацбанк почему-то умолчал.
Возврат к списку новостей

Рекламодателю