Другая сторона кризиса: заёмщики более взвешенно оценивают риски

02.12.2015

Источник: Forbes Kazakhstan

Валютные шоки и текущая экономическая ситуация не обошли стороной государственный Банк развития Казахстана (БРК). О том, каким образом обеспечить дальнейшее развитие банка, что изменится в кредитовании инвестиционных проектов, рассказал председатель правления БРК Болат Жамишев.

– Болат Бидахметович, прежде всего хотелось бы узнать, как изменился кредитный рынок в сложных экономических условиях.

– Достаточно много есть интересных инфраструктурных проектов, но все они подвержены валютным рискам. Поэтому выбор проектов должен быть таким, чтобы у них был большой запас прочности. То есть требования к проектам значительно увеличиваются. Чтобы не было валютных рисков, решением для заёмщиков может стать финансирование в тенге. И здесь вопрос тенговой ликвидности для нас стоит достаточно остро.

Для БРК интересны проекты, ориентированные на экспорт, например, в нефтехимии. Это та отрасль, которая может обеспечить в будущем существенное изменение структуры экономики Казахстана. Предприятия нефтехимии могут стать якорными наравне с предприятиями нефтегазовой и горнорудной промышленности. Одним из свежих примеров является решение о финансировании банком модернизации производства азотных удобрений в Мангистауской области с разработкой газового месторождения. Тенденция последних лет – производство азотных удобрений всё больше концентрируется в странах, добывающих газ, а закрывается там, где газа нет. Поэтому я считаю проект «КазАзота» очень показательным.

Плюс сегодняшней ситуации в том, что инициаторы проектов взвешенно подходят к оценке перспектив своих бизнес-инициатив. Для банка это хорошо. И для них самих это хорошо.

– Есть ли решение у проблемы дефицита тенговой ликвидности?

– Для Банка развития это актуально, но мы – особый случай: нам нужны только «длинные» деньги. Мы можем получить эти средства от правительства или в ЕНПФ. Если ЕНПФ будет работать по модели, предполагающей свободный выбор объектов для инвестирования, я полагаю, что облигации БРК на внутреннем рынке будут одними из наиболее востребованных.

– Что изменилось в кредитном процессе? Приходилось слышать, что процедуры рассмотрения проектов в БРК несколько затянуты. Часто ли приходится отказывать заявителям проектов?

– Спрос на наши кредитные продукты увеличился значительно. Если в 2009, 2010 и 2014 в банк поступало порядка 40 кредитных заявок в год (не учитываю период 2011–2013, когда БРК существенно снизил кредитную активность), то в текущем году их было уже 68, включая экспортное финансирование. Спрос же на займы для реализации инвестиционных проектов составил примерно те же 40 заявок, но процент одобрения заявок увеличился: если ранее 90% отклоняли, то сейчас – меньше половины.

Я думаю, что общее количество заявок в дальнейшем не вырастет, но может увеличиться доля одобренных заявок в силу того, что мы сейчас меняем весь кредитный процесс, включая организационную структуру банка. В этом вопросе помогли международные консультанты – McKinsey и Ernst&Young. Мы хотим начиная со следующего года кардинально поменять бизнес-процессы, а вместе с ними - и мнение о банке. Что меняется? Ранее предварительный анализ заявки занимал до одного месяца. Теперь мы это будем делать в течение недели на основе анкеты, которая будет предполагать, по сути, анализ заёмщиком своего бизнес-предложения. Нам не надо предоставлять массу документов – если нужные документы есть, то заёмщик заполнит анкету. То есть предварительный этап станет самооценкой заёмщиком своего проекта: с чем он к нам идет и нужно ли ему вообще на данном этапе приходить к нам.

Далее, чтобы видеть, на каком этапе находится кредитный анализ, мы разделили его на две части. Первая завершается получением заключений от всех подразделений, задействованных в процессе. Этот этап не предполагает заказ заёмщиком дорогостоящих экспертиз. И только на втором этапе, когда мы принимаем окончательное решение, заявитель несет затраты на различные экспертизы, оценки. То есть мы таким образом экономим время и деньги инициатора проекта и обеспечиваем большую эффективность и контролируемость кредитного процесса. Нововведения потребовали изменений в структуре банка. Так, внутри проектных дирекций мы разделили подразделения, которые работают с клиентом, и подразделения, которые занимаются структурированием сделки (им нужна только информация).

На первый взгляд, это простые вещи, но они позволяют банку выйти на уровень, при котором технология банкинга будет эффективной и с точки зрения результатов оценки проектов, выработки банковского продукта, и с точки зрения экономии времени и денег заявителя.

– Есть ли необходимость докапитализации банка?

– Учитывая удельный вес займов в иностранной валюте в ссудном портфеле БРК (70%), девальвация тенге отразилась на коэффициенте достаточности капитала (КДК), так как собственный капитал банка учитывается в тенге (на сегодня – 321 млрд тенге). После изменения валютного курса активы увеличились, а капитал – нет. Мы сейчас уделяем максимальное внимание показателю КДК, разработан соответствующий план мероприятий. Первым шагом плана является то, что средства, полученные из Национального фонда, будут учитываться как субординированный заём, то есть как капитал второго уровня.

В целом мы нуждаемся в поэтапной докапитализации как мере, которая будет способствовать активному росту банка. Перед нами стоит задача наращивать кредитование проектов второй пятилетки индустриализации, и для банка всё острее будет вопрос достаточности капитала.

– Подводя итоги года, можно сказать, что удалось сделать и что - нет?

– В целом мы выполняем наш план развития по ключевым показателям. В частности, запланированный показатель профинансированных проектов (1 трлн 675 млрд тенге) мы перевыполним. Кредитный портфель по итогам года был запланирован в объеме 963 млрд тенге, но мы его уже превысили на 30% во многом за счёт девальвации тенге. Если исключить фактор девальвации, то мы в целом достигаем показателя по доле кредитного портфеля в активах (65%).

В этом году удалось «не уронить» качество кредитного портфеля, хотя риски такие были. В августе, после первой волны девальвации, мы были вынуждены на 26,3 млрд тенге создать провизии по пяти проектам, которые чувствительны к валютным рискам. Мы провели реструктуризацию этих займов и в сентябре восстановили провизии на 21 млрд тенге. Как результат: если мы август закончили с убытками 4,8 млрд тенге, то сентябрь – с прибылью 3,3 млрд тенге. В целом по текущему году финансовый результат также будет положительным.

– Синдицированные кредиты как продукт – насколько БРК близок к заключению таких сделок?

– В целом создана нормативная база, есть понимание того, как это делается. Этот инструмент, безусловно, будет задействован, поскольку капиталоёмкие проекты требуют разделения рисков. Какие-то проекты нам, кроме как на условиях синдиката, профинансировать не удастся. Для нас это становится еще актуальнее, потому что нам важно не останавливать финансирование проектов, но при этом всегда учитывать возможные ограничения по достаточности капитала.

Иван Жуков
Возврат к списку новостей

Рекламодателю