Что стоит на кону в борьбе за устойчивое развитие

Борьба за устойчивое развитие вызывает в нашем обществе настороженность. Это естественно: бóльшая часть публичных инициатив либо выглядят нарочито легковесно, либо являются демонстративной истерикой. [spoiler]Особенно это свойственно нашим зарубежным партнёрам, чья стратегия находится на грани банкротства.
Тем не менее, всё это имеет рациональное зерно, которое легко найти, проанализировав беспристрастные цифры.
Технологии человечества основаны на сжигании углеродных топлив, и так было всегда. Поэтому объёмы выбросов углекислого газа в первую очередь показывают состояние экономики, и лишь во вторую очередь её эффективность. Например, в депрессию с 1929 по 1933 год мировые выбросы углекислого газа сокращались в среднем на 3,2% в год. Напротив, послевоенное восстановление 1945—1950 годов сопровождалось ростом выбросов в среднем на 7,2% в год. В счастливые 60-е годы выбросы росли в среднем на 4,4% в год. Коллапс советской экономики 90-х годов отразился снижением темпов роста мировых выбросов углекислоты до 1,5% в год. Сейчас же темпы роста выбросов углекислого газа составляют всего 1,1% в год. Они минимальны за весь период XX—XXI веков, если исключить депрессию.
Это значит, что в реальном выражении мировая экономика не растёт, что бы ни говорила официальная статистика, основанная на оценках валового продукта в денежном выражении и всяческих гедонистических поправках.
Возобновить экономический рост можно только путём внедрения новых производственных технологий. В результате должны снизиться удельные издержки, потери при производстве. Снижение углеродных выбросов — это в первую очередь, снижение технологических потерь, более эффективное использование вырабатываемой энергии, использование и глубокая переработка побочных продуктов. Вообще, технический прогресс не стоит на месте. Например, выбросы в коксохимии снизились с 20 кг на 1 тонну произведённого угольного кокса в 1985 году до 3—5 кг в 2020 году. В 40-е годы XX века на 1 тонну чугуна расходовалось 930 кг угольного кокса, сейчас этот расход в России снизился более, чем в 2 раза — до 440 кг. Вместе с этим, более эффективные технологические процессы используют ещё меньше угольного кокса — в Германии расход достигает 330 кг на 1 тонну чугуна. 01 сентября текущего года в Швеции завершилась первая серия экспериментов по получению стали без использования углерода.
Отличительными особенностями прогрессивных технологий являются высокая потребность в основных средствах и снижение расходов на исходные материалы. Расходы теплоэлектростанций в среднем составляют 88% их выручки, в то время как у Росэнергоатома эта величина 59%. «Зелёная» энергетика в России чуть менее эффективна атомной: этот показатель в ней составляет в среднем 66%. В то же время, оборудование Росэнергоатома стóит в 4 раза больше его ежегодной выручки, у угольных электростанций стоимость оборудования превосходит годовую выручку всего в 1,4 раза.
Таким образом, для внедрения прогрессивных технологий требуется изыскать долгосрочные финансовые ресурсы — капитал. Другими словами, остро стоит вопрос о том, кто заплатит за технологическую революцию. Поэтому борьба за устойчивое развитие сопровождается борьбой за «зелёные» финансы. Перед финансовой системой ставится задача мобилизовать и предоставить производственному сектору долгосрочные финансовые ресурсы. При этом до сих пор базельское регулирование было напротив, ориентировано на сокращение сроков кредитования. Пока основная миссия финансовой системы формулируется Базельским комитетом в обзоре «Зелёный лебедь» максимально выхолощено пятью буквами C: «Внести вклад в координацию усилий, чтобы победить изменения климата» (to Contribute to Coordination to Combat Climate Change).
Да, банки не являются лидерами зелёной экономики. Но это не должно вводить в заблуждение. Принципы ответственного инвестирования ООН, основанные на разработках общественной организации CERES (Coalition for Environmentally Responsible EconomieS, названа в честь древнеримской покровительницы плодородия Цереры), подразумевают ответственность инвесторов за изменение климата. Статья 173-VI закона Французской республики от 17.08.2015 «О стимулах экологичной энергетики» устанавливает необходимость регуляторного контроля за углеродным следом инвесторов. От регуляторного контроля до перераспределения расстояние полшага.
В России вопрос финансирования стоит ещё острее. Анализ финансовой отчётности российских предприятий реального сектора показывает текущую нехватку «длинных» денег в размере 32 трлн рублей (9% баланса этих предприятий). Модернизация промышленности потребует значительного дополнительного привлечения «длинных» денег. В условиях имеющихся регуляторных ограничений лишь 5 банков страны способны без нарушения нормативов и кредитных политик профинансировать долгосрочный проект модернизации производственных мощностей стоимостью 10 млрд рублей. Однако и они вряд ли способны профинансировать любой проект, поскольку их лимиты кредитования заполнены текущими кредитными сделками.
Переход к прогрессивным технологиям производства — вопрос выживания страны в XXI веке.
  • Архив блога

    «   Август 2022   »
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    1 2 3 4 5 6 7
    8 9 10 11 12 13 14
    15 16 17 18 19 20 21
    22 23 24 25 26 27 28
    29 30 31        
Рекламодателю