Свободный курс тенге: поплавали – и хватит

23.09.2015

Источник: Forbes Kazakhstan

Ситуация вокруг тенге перешла грань, когда требуется принимать решение. Дальнейшее продление странного полуплавающего-полуутопающего режима приведет лишь к вымыванию валютных резервов, усилению волатильности нацвалюты и дестабилизации бизнеса.

Стеклянный потолок

Национальный банк продолжил интервенции на валютном рынке, продав в понедельник, 22 сентября, $213 млн. В целом объём интервенций с 16 сентября, то есть всего за неделю, достиг $634 млн. Это позволяет уже со всей очевидностью говорить о том, что практика вмешательства государства в формирование обменного курса тенге стала системной, фактически дезавуируя объявленный переход к режиму плавающего курса тенге. Ссылки Нацбанка на цель «стабилизации ситуации на внутреннем валютном рынке» выглядят несостоятельными, поскольку за последнюю неделю мы наблюдали повышенную турбулентность - прыжки курса в рамках плюс-минус 30 тенге за доллар, так что ни о какой стабилизации говорить не приходится. Понятно, что преследовалась единственная цель – удержать курс национальной валюты в пределах некоего коридора. Возможно, речь идет о психологической отметке 300 тенге за доллар.

Говорить более точно нельзя, поскольку искомая цифра известна только Нацбанку – и в этом принципиальное отличие нынешнего коридора от прежнего. Раньше он был всем известен, а теперь стал невидимым. Является этот коридор объективно-экономическим или субъективно-политическим – другой вопрос. Но факт тот, что он существует. И в этом смысле принцип не изменился. Мы по-прежнему живём в условиях государственного вмешательства в формирование курса национальной валюты, несмотря на объявленный уже больше месяца назад «плавающий» режим.

Скрестили ежа с ужом

Однако это совсем не означает, что суть ситуации на валютном рынке не изменилась. Она стала качественно иной. Раньше у нас была одна модель – регулирование обменного курса путем установления коридора. Её плюсом была определенная стабильность, а минусом – низкая гибкость и высокие издержки государства на поддержание курса в кризисных ситуациях. Мы объявили о переходе к другой модели – плавающему курсу без вмешательства со стороны государства. Её минусом является риск повышенной волатильности, а плюсом – ориентация на объективные рыночные факторы спроса и предложения.

Первую модель мы благополучно сломали, но вторую не построили. Вместо этого нашли некую гибридную модель, которая лишилась плюсов и существовавшей, и запланированной схемы, зато совместила их минусы. Сейчас на валютном рынке нет ни стабильности, ни воздействия объективных рыночных факторов. Зато есть и субъективное государственное вмешательство, которое исходит из каких-то непрозрачных критериев, неведомых абсолютному большинству субъектов экономики, запредельная волатильность, а также высокие издержки со стороны государства.

Одной из причин отказа от интервенций заявлялось нежелание продолжать сжигание валютных запасов (хотя сама постановка вопроса о том, что обмен американской валюты на национальную является актом сжигания, вызывает большие сомнения), но сейчас этот процесс продолжается с удвоенной силой.

Созданная гибридная модель нежизнеспособна, и иного ожидать от неё нельзя. Как нельзя быть немножко беременной, так и нельзя немножко влиять на обменный курс. Его надо либо регулировать, либо вообще не вмешиваться (за исключением разве что экстраординарных ситуаций, а таковых по четыре раза за неделю случаться по определению не может). Что ещё важнее, категорически не следует ожидать, что гибридная, дефектная модель валютного регулирования со временем исправится и каким-то образом станет эффективной.

Жить одним днем

Наблюдаемые в настоящее время попытки «стабилизации курса» путем продажи внушительных сумм долларов напоминают попытки пришить кошке отрубленный хвост. Это и больно (волатильность уже вконец издёргала бизнес), и не даёт гарантий, что он приживётся (совершенно непонятно, до какого времени и до каких объемов интервенций продержится Нацбанк, и чего в итоге он добьется). Интервенции бессмысленны, пока существует нынешняя дефектная модель валютного регулирования, и государство не сделает чёткий выбор в пользу либо официального коридора, либо реального невмешательства.

Хуже всего, что в «подвешенном» состоянии оказался не просто валютный рынок, а бизнес в целом. Призывы со стороны власти принять новую реальность и адаптироваться к ней не то что не могут быть услышаны или не поняты – они просто невыполнимы. К чему адаптироваться? Если бы курс обвалился до 300 тенге за доллар, к этому рано или поздно можно было бы привыкнуть. Но когда он в течение дня меняется от 280 до 250, такая турбулентность становится разрушительной, и привыкать к этому контрпродуктивно. Если в машине «троит» двигатель, то к этому не адаптируются, а просто проводят ремонт.

Исторически слабым местом как государственного, так и частного сектора экономики в Казахстане было «короткое плечо» планирования. С годами мы начали уходить от этого. В государстве ввели трехлетний бюджет, бизнес начал жить по долгосрочным или хотя бы среднесрочным стратегиям. Однако нынешняя валютная ситуация всё это перечеркивает, вынуждая жить одним днём (а нынче и день – слишком длинный горизонт планирования, поскольку торги на бирже ведутся трижды).

Сейчас даже трудно представить, как будет верстаться и исполняться республиканский бюджет, программы закупок квазигосударственного сектора. Государство не оставляет бизнесу иного выбора, кроме как жить по принципу «нам бы день простоять да ночь продержаться», губительному для долгосрочной конкурентоспособности.

Возвращение блудного курса

Повторимся, что для выхода из ситуации нужно в кратчайшие сроки сделать реальный выбор одной из моделей формирования обменного курса. Прошедший месяц показывает, что при нынешнем уровне развития экономики оптимальным является установление режима валютного коридора. Но не того, который существовал у нас в течение последнего года и мог отменяться с потрясающей легкостью, а того, который бы обеспечивал бы прозрачность и предсказуемость. Это имеет гораздо более важную смысловую нагрузку, чем просто стабилизация курса тенге. Бизнесу нужен ориентир. Нужно вернуть доверие к финансово-экономической политике государства.

Понятно, что отказ от объявленного (но фактически так и не введённого) плавающего обменного курса для власти достаточно сложен психологически. Но совсем не обязательно делать из этого трагедию. Во-первых, власть в любом случае выполнила генеральную задачу – обесценивание тенге, что позволило обеспечить сбалансирование бюджета и макроэкономических показателей, а также спасение ведущих сырьевых экспортеров, от которых зависит бюджет.

Во-вторых, мы на практике усвоили важный урок о том, что невозможно существование режима рыночного курсообразования без развитого валютного рынка и сильной диверсифицированной экономики. Этот постулат, конечно, был и без того очевиден, но если кому-то нужны были доказательства – то вот они. А опыт всегда дорогого стоит. Теперь мы смело можем говорить: «Плавали – знаем». Так что можно считать, что мы взяли дорогой урок экономики, после чего следует вернуться к валютному коридору и включить в повестку реформ развитие реальных, а не продекларированных рыночных механизмов.

Тимур Исаев, экономист (Астана)
Возврат к списку новостей
tvolodi
23.09.2015 14:58
Откуда берутся такие экономисты? В какой стране центробанк не вмешивается в курсообразование? Что значит вообще не вмешиваться? Как в Штатах до 30-х годов, времена баронов-разбойников? Все центробанки мира так и работают: делают интервенции, когда посчитают нужным, лишь бы курс не гулял сильно. Наоборот, фактор неожиданности очень важен - в результате спекулянты побаиваются сильно раскачивать курс.

Рекламодателю