О чём поспорили Умут Шаяхметова и Михаил Ломтадзе
16.11.2022
Источник:
Forbes Kazakhstan
На Конгрессе финансистов в Алматы банкиры и финансисты обсуждали возможности кредитования экономики
Одна из панельных сессий Х Конгресса финансистов Казахстана, который прошел во вторник, 15 ноября, в Алматы, была посвящена кредитованию экономики. Достаточен ли у банков запас прочности, чтобы кредитовать, и как повысить интерес бизнеса к заемным средствам — ответы на эти вопрос искали участники главной ежегодной встречи финансистов.
Статистике сделают тонкую настройку
«В Казахстане эффективность кредитования экономики оценивается через долю кредитного портфеля к ВВП. Может быть, стоит отойти от привычных ориентиров?» — задала вопрос председатель совета Ассоциации финансистов Казахстана Елена Бахмутова, выступившая в роли модератора. Она пояснила, что говорит об этом потому, что темпы роста ВВП РК очень сильно зависят от нефтяных доходов, а те в свою очередь зависят от скачков цен на нефть. «Может быть, нужно определить другие ориентиры для развития, в частности банковского сектора?» — уточнила модератор.
Первый заместитель руководителя администрации президента РК Тимур Сулейменов пояснил, что в формулировании любой государственной политики нужно смотреть на макроуровень, на отраслевой уровень и зачастую — даже на уровень конкретных предприятий. «Полностью отходить от этой метрики — «кредиты к ВВП» — нет необходимости. Потому что мы должны сравнивать себя с соседями, с развивающимися и развитыми странами — для понимания, где мы и куда нам идти. Но я согласен, что при формулировании политик и принятии решений одного этого мало», — сказал он.
Спикер отметил, что в период пандемии было популярно представление о том, что в стране сформировалась параллельная финансовая система — за счет государственных институтов или за счет мер господдержки, реализуемых через БВУ. «Этот отчасти правда. Но мы посчитали, и оказалось, государства не так много в финансовом секторе», — говорит Тимур Сулейменов. По его словам, если в соотношение кредитов к ВВП включить квазигосударственный сектор, государственные меры, реализуемые через банки, и кредиты индивидуальным предпринимателям, то соотношение кредитов к ВВП изменилось бы «процентов на пять, ну на 3-4% — точно».
У нас, добавляет спикер, «достаточно широкое понимание» ИП, во многих других государствах кредиты индивидуальным предпринимателям полноценно приравнивались бы к кредитам бизнес». «В статистике при принятии решений по пруденциальному регулированию, базовой ставке, других государственных решений необходима более тонкая настройка, более тонкий анализ. Мы договорились, что Нацбанк будет публиковать развернутую статистику», — пояснил Тимур Сулейменов.
Кто же такие ИП?
Председатель правления Kaspi.kz Михаил Ломтадзе заметил, что ежемесячно в Казахстане открывается приблизительно 30-35 тыс. компаний. «Это с учетом компаний, которые [потом] закрываются, индивидуальных предпринимателей. Темпы, мы видим, увеличиваются, и это происходит просто из-за того, что есть возможность регистрироваться в мобильных приложениях, государственные услуги стали доступными. Регистрировать бизнес стало очень легко, поэтому МСБ растет», — говорит спикер.
Вместе с тем, по его мнению, в рассуждениях об МСБ все используют разные определения. «Я не называю малым и средним бизнесом компании, которые берут миллиардные кредиты», — поясняет свою позицию глава финтех-компании. Он считает, что нужно вести детальную статистику: какие компании появляются, сколько рабочих мест они создают, какое финансирование берут, какие площади арендуют, какие налоги платят. «Имея такую информацию о малом и среднем бизнесе, можно принимать правильные решения по его развитию», — уверен спикер. Кроме того, по его мнению, микробизнес нужно выделить в отдельный сегмент.
В прошлом году и в начале этого года шли разговоры о том, что МСБ не растет. «Мы тогда были одними из тех, кто предложил посмотреть на нормальные цифры. Потому что индивидуальные предприниматели, а их более 1 млн человек — они же берут деньги на развитие бизнеса. Потому они и называются индивидуальными предпринимателями и зарегистрированы именно так. То есть это реальный бизнес. Но если посмотреть на заемщиков в комплексе (по статистике — F), то среди них есть люди, которые миллиарды взяли на развитие своего бизнеса, и есть люди, которые 10 миллионов взяли на развитие своего бизнеса. В потребительских кредитах — то же самое. Есть люди, которые взяли потребительский кредит на 5 млрд тенге. Как можно такой кредит назвать потребительским?» — вопрошает Михаил Ломтадзе.
На его взгляд, например, средним можно назвать бизнес, взявший кредит на 100 млн тенге, а тот бизнес, который берет $10 млн, — уже не средний, а крупный. «Я считаю, потенциал роста МСБ есть, но для того, чтобы правильные решения принимать, нужно на правильные данные смотреть», — резюмировал глава финтех-компании.
«На самом деле, все эти данные есть, есть официальная формулировка, есть — банковская, есть микро, малый, средний и крупный [бизнес]. Эти данные есть в Агентстве (АРРФР — F), во всех отчетах и т.д. — прокомментировала председатель правления Halyk Bank Умут Шаяхметова. И обратилась к Михаилу Ломтадзе: — А вы ИП под какие эффективные ставки кредитуете? Как для физических лиц — в пределах 56% или как для юридических лиц — в пределах 15-20%? Вы говорите, ИП — это бизнес. Под какие ставки вы их кредитуете?».
«Мы кредитуем их под рыночные ставки и как бизнес. Чем меньше сумма — тем больше ставка, чем больше сумма — тем меньше ставка», — ответил собеседник.
Заемщики в состоянии тревоги
«По данным Бюро национальной статистики, только 13% промышленных предприятий в Казахстане ожидают улучшение финансово-хозяйственной деятельности в ближайшее время, — отметила Елена Бахмутова. Она обратилась с вопросом к Умут Шаяхметовой: — Может быть, как раз ваши клиенты-предприниматели чувствуют себя лучше, чем остальные опрошенные участники, и более оптимистично оценивают свои перспективы? И вообще что нужно банкам для повышения оптимизма в кредитовании?».
Умут Шаяхметова ответила, что в условиях глобальных вызовов и ситуации внутри страны заемщики находятся в состоянии тревоги. «Многие приходят с вопросами. Что будет дальше? Какой ваш совет — брать кредит или не брать? Погашать? Накапливать?», — поделилась банкир наблюдениями.
Исходя из ее слов, ответы на эти вопросы упираются в том числе в размер базовой ставки. Повышенная базовая ставка (16% с 27 октября 2022 года — F) стимулирует накопление в тенге (спикер говорит о росте интереса к тенговым накоплениям и у физлиц, и у юрлиц; портфель розничных депозитов банка на 70% состоит из тенге, на 30% — из доллара), и это «вроде как очень положительно». Но в то же время высокая базовая ставка приводит к высоким ставкам по кредитам. На 16% банки «накидывают» минимум 3% — 1% на расходы по провизиям, 1% — на операционные расходы и 0,5-1% — это маржа самого банка. «Конечно, это будет влиять и на падение в целом доходности банков, – говорит Умут Шаяхметова. — Но в то же время это снижает аппетит на кредиты [у бизнеса]. И как бы мы ни призывали кредитоваться, предприниматели сегодня большого оптимизма не испытывают. Большинство говорят, что, наверное, переждут период высоких базовых ставок, экономических вызовов и неопределенности».
Позитивные моменты глава банка видит в кредитовании крупных и средних компаний, которые могут перенести производства из соседних стран в Казахстан. «Это мы видим и со стороны иностранных компаний, которые имели бизнес в России, они приходят и спрашивают об условиях развития, инвестирования, переноса производственных площадок в Казахстан, и со стороны наших бизнесменов, которые имеют партнеров. Это позитивный момент, но при повышенных ставках, конечно, идет взвешивание — кредитоваться сейчас или позже. И вопрос: когда снизится базовая ставка. Это ключевой момент для развития кредитования именно реального сектора экономики».
Не заставляйте банки кредитовать «огульно»
Вместе с тем, продолжает Умут Шаяхметова, растет розничное потребительное кредитование. «Из 21 трлн тенге [общего по рынку] кредитного портфеля 13 трлн тенге — это потребзаймы, то есть займы физлицам, включая ипотеку. И только 8 трлн тенге — это кредиты, выданные юридическим лицам на производство и развитие экономики. Этот момент нужно наблюдать, не нужно тормозить резко», — говорит спикер.
В качестве меры для снижения роста в этом сегменте Умут Шаяхметова предлагает снизить максимальную эффективную ставку вознаграждения по кредитам с установленных ныне 56% до 40%. «Таким образом, у банков снизится маржа, и им будет менее выгодно и интересно кредитовать розницу, — считает банкир. — Сейчас уже многие приходят и говорят, платите нам, пожалуйста, наличными, потому что у нас есть проблемные займы, мы не можем получать на карточку. Эти моменты мы видим, они нарастают. Это недовольство, социальные моменты — это угрозы в будущем».
Кроме того, спикер отмечает, что многие казахстанцы продолжают брать кредиты, надеясь на амнистию, банкротство, списание. «Количество проблемных заемщиков в портфелях тоже растет. И в сентябре уже произошел определенный перелом, когда в абсолютных цифрах проблемные займы начали расти, в соотношении они еще не растут, так как портфель новых выданных займов растет быстрее», — поделилась мнением Умут Шаяхметова. Она считает, что нужно обращать внимание на такие «звоночки», и всем регуляторам и правительством необходимо вести полилог, потому что «фискальная и монетарная политики очень взаимосвязаны».
«Не нужно заставлять банки огульно финансировать. Нужен взвешенный подход, — сказала Умут Шаяхметова, отметив, что «проходила 2008 2009 годы». — [Сейчас] иногда [складывается] ощущение надувающегося пузыря в некоторых направлениях. Мы их все понимаем и видим. Нужно регулировать и мониторить эту ситуацию».
Одна из панельных сессий Х Конгресса финансистов Казахстана, который прошел во вторник, 15 ноября, в Алматы, была посвящена кредитованию экономики. Достаточен ли у банков запас прочности, чтобы кредитовать, и как повысить интерес бизнеса к заемным средствам — ответы на эти вопрос искали участники главной ежегодной встречи финансистов.
Статистике сделают тонкую настройку
«В Казахстане эффективность кредитования экономики оценивается через долю кредитного портфеля к ВВП. Может быть, стоит отойти от привычных ориентиров?» — задала вопрос председатель совета Ассоциации финансистов Казахстана Елена Бахмутова, выступившая в роли модератора. Она пояснила, что говорит об этом потому, что темпы роста ВВП РК очень сильно зависят от нефтяных доходов, а те в свою очередь зависят от скачков цен на нефть. «Может быть, нужно определить другие ориентиры для развития, в частности банковского сектора?» — уточнила модератор.
Первый заместитель руководителя администрации президента РК Тимур Сулейменов пояснил, что в формулировании любой государственной политики нужно смотреть на макроуровень, на отраслевой уровень и зачастую — даже на уровень конкретных предприятий. «Полностью отходить от этой метрики — «кредиты к ВВП» — нет необходимости. Потому что мы должны сравнивать себя с соседями, с развивающимися и развитыми странами — для понимания, где мы и куда нам идти. Но я согласен, что при формулировании политик и принятии решений одного этого мало», — сказал он.
Спикер отметил, что в период пандемии было популярно представление о том, что в стране сформировалась параллельная финансовая система — за счет государственных институтов или за счет мер господдержки, реализуемых через БВУ. «Этот отчасти правда. Но мы посчитали, и оказалось, государства не так много в финансовом секторе», — говорит Тимур Сулейменов. По его словам, если в соотношение кредитов к ВВП включить квазигосударственный сектор, государственные меры, реализуемые через банки, и кредиты индивидуальным предпринимателям, то соотношение кредитов к ВВП изменилось бы «процентов на пять, ну на 3-4% — точно».
У нас, добавляет спикер, «достаточно широкое понимание» ИП, во многих других государствах кредиты индивидуальным предпринимателям полноценно приравнивались бы к кредитам бизнес». «В статистике при принятии решений по пруденциальному регулированию, базовой ставке, других государственных решений необходима более тонкая настройка, более тонкий анализ. Мы договорились, что Нацбанк будет публиковать развернутую статистику», — пояснил Тимур Сулейменов.
Кто же такие ИП?
Председатель правления Kaspi.kz Михаил Ломтадзе заметил, что ежемесячно в Казахстане открывается приблизительно 30-35 тыс. компаний. «Это с учетом компаний, которые [потом] закрываются, индивидуальных предпринимателей. Темпы, мы видим, увеличиваются, и это происходит просто из-за того, что есть возможность регистрироваться в мобильных приложениях, государственные услуги стали доступными. Регистрировать бизнес стало очень легко, поэтому МСБ растет», — говорит спикер.
Вместе с тем, по его мнению, в рассуждениях об МСБ все используют разные определения. «Я не называю малым и средним бизнесом компании, которые берут миллиардные кредиты», — поясняет свою позицию глава финтех-компании. Он считает, что нужно вести детальную статистику: какие компании появляются, сколько рабочих мест они создают, какое финансирование берут, какие площади арендуют, какие налоги платят. «Имея такую информацию о малом и среднем бизнесе, можно принимать правильные решения по его развитию», — уверен спикер. Кроме того, по его мнению, микробизнес нужно выделить в отдельный сегмент.
В прошлом году и в начале этого года шли разговоры о том, что МСБ не растет. «Мы тогда были одними из тех, кто предложил посмотреть на нормальные цифры. Потому что индивидуальные предприниматели, а их более 1 млн человек — они же берут деньги на развитие бизнеса. Потому они и называются индивидуальными предпринимателями и зарегистрированы именно так. То есть это реальный бизнес. Но если посмотреть на заемщиков в комплексе (по статистике — F), то среди них есть люди, которые миллиарды взяли на развитие своего бизнеса, и есть люди, которые 10 миллионов взяли на развитие своего бизнеса. В потребительских кредитах — то же самое. Есть люди, которые взяли потребительский кредит на 5 млрд тенге. Как можно такой кредит назвать потребительским?» — вопрошает Михаил Ломтадзе.
На его взгляд, например, средним можно назвать бизнес, взявший кредит на 100 млн тенге, а тот бизнес, который берет $10 млн, — уже не средний, а крупный. «Я считаю, потенциал роста МСБ есть, но для того, чтобы правильные решения принимать, нужно на правильные данные смотреть», — резюмировал глава финтех-компании.
«На самом деле, все эти данные есть, есть официальная формулировка, есть — банковская, есть микро, малый, средний и крупный [бизнес]. Эти данные есть в Агентстве (АРРФР — F), во всех отчетах и т.д. — прокомментировала председатель правления Halyk Bank Умут Шаяхметова. И обратилась к Михаилу Ломтадзе: — А вы ИП под какие эффективные ставки кредитуете? Как для физических лиц — в пределах 56% или как для юридических лиц — в пределах 15-20%? Вы говорите, ИП — это бизнес. Под какие ставки вы их кредитуете?».
«Мы кредитуем их под рыночные ставки и как бизнес. Чем меньше сумма — тем больше ставка, чем больше сумма — тем меньше ставка», — ответил собеседник.
Заемщики в состоянии тревоги
«По данным Бюро национальной статистики, только 13% промышленных предприятий в Казахстане ожидают улучшение финансово-хозяйственной деятельности в ближайшее время, — отметила Елена Бахмутова. Она обратилась с вопросом к Умут Шаяхметовой: — Может быть, как раз ваши клиенты-предприниматели чувствуют себя лучше, чем остальные опрошенные участники, и более оптимистично оценивают свои перспективы? И вообще что нужно банкам для повышения оптимизма в кредитовании?».
Умут Шаяхметова ответила, что в условиях глобальных вызовов и ситуации внутри страны заемщики находятся в состоянии тревоги. «Многие приходят с вопросами. Что будет дальше? Какой ваш совет — брать кредит или не брать? Погашать? Накапливать?», — поделилась банкир наблюдениями.
Исходя из ее слов, ответы на эти вопросы упираются в том числе в размер базовой ставки. Повышенная базовая ставка (16% с 27 октября 2022 года — F) стимулирует накопление в тенге (спикер говорит о росте интереса к тенговым накоплениям и у физлиц, и у юрлиц; портфель розничных депозитов банка на 70% состоит из тенге, на 30% — из доллара), и это «вроде как очень положительно». Но в то же время высокая базовая ставка приводит к высоким ставкам по кредитам. На 16% банки «накидывают» минимум 3% — 1% на расходы по провизиям, 1% — на операционные расходы и 0,5-1% — это маржа самого банка. «Конечно, это будет влиять и на падение в целом доходности банков, – говорит Умут Шаяхметова. — Но в то же время это снижает аппетит на кредиты [у бизнеса]. И как бы мы ни призывали кредитоваться, предприниматели сегодня большого оптимизма не испытывают. Большинство говорят, что, наверное, переждут период высоких базовых ставок, экономических вызовов и неопределенности».
Позитивные моменты глава банка видит в кредитовании крупных и средних компаний, которые могут перенести производства из соседних стран в Казахстан. «Это мы видим и со стороны иностранных компаний, которые имели бизнес в России, они приходят и спрашивают об условиях развития, инвестирования, переноса производственных площадок в Казахстан, и со стороны наших бизнесменов, которые имеют партнеров. Это позитивный момент, но при повышенных ставках, конечно, идет взвешивание — кредитоваться сейчас или позже. И вопрос: когда снизится базовая ставка. Это ключевой момент для развития кредитования именно реального сектора экономики».
Не заставляйте банки кредитовать «огульно»
Вместе с тем, продолжает Умут Шаяхметова, растет розничное потребительное кредитование. «Из 21 трлн тенге [общего по рынку] кредитного портфеля 13 трлн тенге — это потребзаймы, то есть займы физлицам, включая ипотеку. И только 8 трлн тенге — это кредиты, выданные юридическим лицам на производство и развитие экономики. Этот момент нужно наблюдать, не нужно тормозить резко», — говорит спикер.
В качестве меры для снижения роста в этом сегменте Умут Шаяхметова предлагает снизить максимальную эффективную ставку вознаграждения по кредитам с установленных ныне 56% до 40%. «Таким образом, у банков снизится маржа, и им будет менее выгодно и интересно кредитовать розницу, — считает банкир. — Сейчас уже многие приходят и говорят, платите нам, пожалуйста, наличными, потому что у нас есть проблемные займы, мы не можем получать на карточку. Эти моменты мы видим, они нарастают. Это недовольство, социальные моменты — это угрозы в будущем».
Кроме того, спикер отмечает, что многие казахстанцы продолжают брать кредиты, надеясь на амнистию, банкротство, списание. «Количество проблемных заемщиков в портфелях тоже растет. И в сентябре уже произошел определенный перелом, когда в абсолютных цифрах проблемные займы начали расти, в соотношении они еще не растут, так как портфель новых выданных займов растет быстрее», — поделилась мнением Умут Шаяхметова. Она считает, что нужно обращать внимание на такие «звоночки», и всем регуляторам и правительством необходимо вести полилог, потому что «фискальная и монетарная политики очень взаимосвязаны».
«Не нужно заставлять банки огульно финансировать. Нужен взвешенный подход, — сказала Умут Шаяхметова, отметив, что «проходила 2008 2009 годы». — [Сейчас] иногда [складывается] ощущение надувающегося пузыря в некоторых направлениях. Мы их все понимаем и видим. Нужно регулировать и мониторить эту ситуацию».