Делать ставки: как удержать валютные депозиты от бегства под матрац и за границу
15.07.2019
Источник:
Forbes Kazakhstan
Возможно, пришло время не только снижать ставку по тенге, но и немного отпустить ставку по депозитам в долларах
Как известно, Казахстан придерживается принципов инфляционного таргетирования уже несколько лет. Но, хотя формально во главе угла всегда должна находиться инфляция, у каждого из председателей Нацбанка была и вторая важная задача, которую приходилось решать параллельно.
Так, главным вызовом для Кайрата Келимбетова в момент перехода к политике свободно плавающего валютного курса был огромный дефицит по торговому счету из-за валютных дисбалансов с Россией на фоне стремительно падающей цены на нефть. В тот момент, кажется, правительство действительно испугалось резкого падения налоговых поступлений и утраты конкурентоспособности в условиях кризиса на сырьевом рынке. В итоге под большим давлением со стороны рынка, который считал этот шаг неизбежным, тенге был девальвирован в 2 раза, и уже новому главе Нацбанка пришлось бороться со огромным уровнем долларизации в экономике и постдевальвационным шоком.
На мой взгляд, Данияр Акишев попытался создать объективные экономические стимулы для стимулирования сбережений в тенге, подняв ставку по ним выше инфляционных ожиданий на тот момент и существенно снизив предельную ставку по вкладам в долларах до 1% годовых, даже ниже ставок коммерческих банков в США. Результаты эксперимента вышли довольно противоречивыми: несмотря на более чем 10-процентную разницу в ставках, если бы вы открыли депозит в тенге в момент назначения Акишева председателем Нацбанка, его доходность, с учетом переоценки, все равно уступила бы депозиту в долларах, хоть и немного – около 2% (если опираться на ежемесячную статистику по средним ставкам депозитов, публикуемую НБ РК). Чрезмерно низкая ставка вознаграждения по доллару на фоне кризиса доверия в банковском секторе привела к оттоку депозитов из казахстанских банков за рубеж и в сейфовые ячейки. Некоторая дедолларизация тем не менее произошла – на фоне относительно стабильного валютного курса, и теперь главный спрос у нас не на стабильность валюты, не на устранение торговых дисбалансов и даже не на дедолларизацию, а на расширение кредитования и рост экономики.
На фоне риторики о стимулировании кредитования ряд независимых экономистов настороженно отреагировали на решение Нацбанка о снижении ключевой ставки на очередные 0,25%, до уровня 9% (±1%). Оправдан ли этот шаг? Думаю, что да. По официальной статистике, инфляция потребительских цен в марте замедлилась до рекордного уровня 4,8% в годовом выражении, и сейчас уровень «реальной» процентной ставки в тенге составляет 3,2% (8% – 4,8%), если считать по нижней границе целевого канала Нацбанка. И это с точки зрения теории все еще умеренно-жесткая денежно-кредитная политика, только приближающаяся к нейтральному уровню. Инфляция в России тоже находится под давлением и, несмотря на рост налогов с нового года, пребывает на нижней границе ожиданий Банка России, оставаясь на комфортном уровне и заставляя регулятора посылать сигналы относительно грядущего снижения ставок.
Но, возможно, пришло время не только снижать ставку по тенге, но и немного отпустить ставку по депозитам в долларах. Вполне возможно, что выравнивание ставки до среднего уровня с депозитами хотя бы банков США и ЗападнойЕвропы (2,5%) или даже России (3,2%) могло бы пойти на пользу и помочь удержать валютные депозиты от бегства под матрац и за границу в период, когда банковскому сектору предстоит начать зализывать раны и восстанавливать доверие населения после затянувшегося кризиса.
Как известно, Казахстан придерживается принципов инфляционного таргетирования уже несколько лет. Но, хотя формально во главе угла всегда должна находиться инфляция, у каждого из председателей Нацбанка была и вторая важная задача, которую приходилось решать параллельно.
Так, главным вызовом для Кайрата Келимбетова в момент перехода к политике свободно плавающего валютного курса был огромный дефицит по торговому счету из-за валютных дисбалансов с Россией на фоне стремительно падающей цены на нефть. В тот момент, кажется, правительство действительно испугалось резкого падения налоговых поступлений и утраты конкурентоспособности в условиях кризиса на сырьевом рынке. В итоге под большим давлением со стороны рынка, который считал этот шаг неизбежным, тенге был девальвирован в 2 раза, и уже новому главе Нацбанка пришлось бороться со огромным уровнем долларизации в экономике и постдевальвационным шоком.
На мой взгляд, Данияр Акишев попытался создать объективные экономические стимулы для стимулирования сбережений в тенге, подняв ставку по ним выше инфляционных ожиданий на тот момент и существенно снизив предельную ставку по вкладам в долларах до 1% годовых, даже ниже ставок коммерческих банков в США. Результаты эксперимента вышли довольно противоречивыми: несмотря на более чем 10-процентную разницу в ставках, если бы вы открыли депозит в тенге в момент назначения Акишева председателем Нацбанка, его доходность, с учетом переоценки, все равно уступила бы депозиту в долларах, хоть и немного – около 2% (если опираться на ежемесячную статистику по средним ставкам депозитов, публикуемую НБ РК). Чрезмерно низкая ставка вознаграждения по доллару на фоне кризиса доверия в банковском секторе привела к оттоку депозитов из казахстанских банков за рубеж и в сейфовые ячейки. Некоторая дедолларизация тем не менее произошла – на фоне относительно стабильного валютного курса, и теперь главный спрос у нас не на стабильность валюты, не на устранение торговых дисбалансов и даже не на дедолларизацию, а на расширение кредитования и рост экономики.
На фоне риторики о стимулировании кредитования ряд независимых экономистов настороженно отреагировали на решение Нацбанка о снижении ключевой ставки на очередные 0,25%, до уровня 9% (±1%). Оправдан ли этот шаг? Думаю, что да. По официальной статистике, инфляция потребительских цен в марте замедлилась до рекордного уровня 4,8% в годовом выражении, и сейчас уровень «реальной» процентной ставки в тенге составляет 3,2% (8% – 4,8%), если считать по нижней границе целевого канала Нацбанка. И это с точки зрения теории все еще умеренно-жесткая денежно-кредитная политика, только приближающаяся к нейтральному уровню. Инфляция в России тоже находится под давлением и, несмотря на рост налогов с нового года, пребывает на нижней границе ожиданий Банка России, оставаясь на комфортном уровне и заставляя регулятора посылать сигналы относительно грядущего снижения ставок.
Но, возможно, пришло время не только снижать ставку по тенге, но и немного отпустить ставку по депозитам в долларах. Вполне возможно, что выравнивание ставки до среднего уровня с депозитами хотя бы банков США и ЗападнойЕвропы (2,5%) или даже России (3,2%) могло бы пойти на пользу и помочь удержать валютные депозиты от бегства под матрац и за границу в период, когда банковскому сектору предстоит начать зализывать раны и восстанавливать доверие населения после затянувшегося кризиса.