Brent растёт четвёртый день и подходит к $92: риск сместился с Ормуза на Чёрное море, передает Banker.kz

Нефть эталонной марки Brent торгуется около 92 долларов за баррель, дорожая четвёртый день подряд. Американская WTI поднялась выше 85 долларов. Поводом стало заявление Дональда Трампа, снизившего ожидания скорых переговоров с Ираном, и его угроза расширить удары. Для Казахстана ситуация двойственная: цена растёт, но премия за риск теперь закладывается и в черноморский маршрут, по которому идёт основной нефтяной экспорт страны.

Bloomberg сообщает, что котировки продолжили рост после того, как президент США преуменьшил перспективы переговоров с Тегераном и пригрозил новыми ударами. Трамп заявил, что ответит, если поддерживаемые Ираном йеменские хуситы нарушат судоходство в Красном море, и повторил угрозу нанести удар по Pickaxe Mountain — объекту, который в Вашингтоне считают частью иранской ядерной программы. Агентство отдельно отмечает, что риски для мировых поставок вышли за пределы Ближнего Востока и распространились на Чёрное море.

Что показывают котировки

По данным Trading Economics, 21 июля Brent поднялся до 91,10 доллара за баррель, прибавив 2,11% за сессию. WTI выросла до 84,29 доллара, плюс 2,20%. За месяц эталонная марка подорожала примерно на 17%, за двенадцать месяцев — почти на 33%.

Разброс в 64 доллара между годовым минимумом и максимумом показывает, насколько сильно котировки зависят сейчас от политических новостей, а не от баланса спроса и предложения.

Почему рынок движется рывками

В текущей цене одновременно заложены два взаимоисключающих сценария. Эскалационный опирается на продолжающиеся удары США по Ирану, ответные атаки Тегерана по Кувейту и угрозы хуситов судоходству Саудовской Аравии в Красном море. Деэскалационный — на посреднические предложения, которые Иран подтвердил, и обсуждение возможного перемирия.

Отсюда асимметричная реакция: любое сообщение об ударе двигает котировки на два-три процента вверх, любой сигнал о переговорах — на столько же вниз. Такая волатильность обычно означает, что у рынка нет устойчивого консенсуса относительно базового сценария.

Что изменилось для Казахстана

Принципиально новое обстоятельство — география риска. Красное море и Ормузский пролив относятся к ближневосточному театру. Чёрное море и терминал Каспийского трубопроводного консорциума — совершенно другой. Trading Economics прямо называет атаки на терминал КТК среди факторов, влияющих на котировки, наряду с ближневосточными событиями.

Одновременное поражение двух не связанных между собой маршрутов означает, что премия за риск закладывается уже не в конкретный коридор поставок, а в морскую логистику нефти как таковую. Для страны, не имеющей выхода к открытому морю и вывозящей около 80% нефтяного экспорта через один черноморский терминал, это меняет структуру уязвимости.

Эффект для казахстанской экономики двойственный. Высокая цена улучшает экспортную выручку, налоговые поступления и наполнение Национального фонда. Но геополитика, которая эту цену поднимает, одновременно ставит под вопрос физическую возможность вывозить сырьё. Выигрыш в цене может быть частично или полностью съеден потерей объёма.

Отдельный вопрос — расхождение с прогнозными допущениями. В июньском прогнозном раунде Национальный банк закладывал постепенное снижение цен до 75 долларов за баррель в 2027 году и 65 долларов в 2028-м. Текущая траектория идёт выше этих ориентиров, и при сохранении уровней потребуется пересмотр макропрогноза.