НСТ-2025: банки Казахстана прошли стресс-тест с сохранением запаса капитала

Совокупная достаточность основного капитала 11 системных банков в жёстком гипотетическом сценарии составила 16,1% — почти втрое выше регуляторного минимума. Однако структура рисков за год изменилась, а более ранний «худший квартал» объясняет, почему результаты 2025 года на первый взгляд выглядят мягче.

Агентство РК по регулированию и развитию финансового рынка (АРРФР) опубликовало отчёт по итогам надзорного стресс-тестирования (НСТ) банков за 2025 год. Основной вывод регулятора однозначен: достаточность капитала всех банков-участников в стрессовом сценарии сохранилась выше установленных нормативов, что подтверждает устойчивость сектора и эффективность систем управления рисками. За этой сводной формулировкой стоит детальная картина, в которой на капитал давят прежде всего рыночный и кредитный риски, а компенсирующую роль играют процентные и комиссионные доходы.

Что и как проверяли

НСТ — ключевой инструмент микропруденциального регулирования и часть ежегодного надзорного цикла Агентства. В 2025 году, как и годом ранее, тестирование охватило 11 крупнейших банков, входящих в периметр AQR (оценки качества активов). На эти банки по состоянию на 1 января 2025 года приходилось 86% активов и 87% ссудного портфеля сектора — 52,8 трлн и 31 трлн тенге соответственно.

Совместно с Национальным Банком Агентство разработало базовый и стрессовый сценарии на горизонт 12 кварталов (2025–2027 годы). Принципиально важно, что стрессовый сценарий — это гипотетический кризис, используемый исключительно для целей тестирования, а не прогноз развития экономики. В его основу заложено углубление мирового экономического кризиса: усиление торговых войн, ужесточение тарифной политики США и фрагментация экономических связей, обострение геополитики, отток капитала из развивающихся стран, сокращение банковской ликвидности и климатические потрясения.

Количественно сценарий предполагает падение реального ВВП Казахстана до −2,0% в годовом выражении (наиболее глубокая точка — третий квартал 2026 года), снижение цены на нефть до 35,5 доллара за баррель, ускорение инфляции и ослабление национальной валюты. В ответ центральные банки, по логике сценария, удерживают процентные ставки на высоком уровне продолжительное время — именно этот фактор во многом определяет масштаб рыночного риска.

Капитал: снижение на 1,6 п.п. при кратном запасе прочности

По результатам НСТ совокупный коэффициент достаточности основного капитала (k1) в стрессовом сценарии составил 16,1% в худшем квартале — первом квартале 2025 года. Это на 1,6 процентного пункта ниже стартового уровня 17,7%, зафиксированного по итогам AQR, но по-прежнему существенно выше минимального норматива в 5,5% (без учёта буферов). На последующем горизонте показатель восстанавливается, достигая, по моделируемым траекториям, 19,4% к 2027 году.

Декомпозиция снижения показывает распределение давления: рыночный риск отнял у капитала 1,9 п.п., кредитный — 1,3 п.п., тогда как чистые процентные и непроцентные доходы нивелировали эффекты рисков на 1,4 п.п., а прочие факторы добавили ещё 0,2 п.п. Иными словами, доходная база банков сработала как встроенный амортизатор, поглотив значительную часть смоделированных потерь.

Почему 2025 год «выглядит» мягче 2024-го

Наиболее интересная методологическая деталь отчёта — сопоставление с НСТ 2024 года. Тогда снижение k1 составило 1,3 п.п. (до 15,0%), а худшим оказался шестой квартал. В 2025 году падение капитала формально больше (1,6 п.п.), но вклад отдельных рисков — заметно меньше: кредитный риск дал −1,3 п.п. против −5,8 п.п. годом ранее, рыночный — −1,9 п.п. против −3,2 п.п.

Разгадка кроется в смещении худшего квартала на самое начало горизонта (Q1 2025). Ранний пик означает, что к этому моменту банки успевают накопить и меньший объём провизий, и меньший объём чистых доходов. Регулятор приводит наглядное «зеркало»: в сопоставимом шестом квартале эффект кредитного риска в модели 2025 года составил бы −5,2 п.п., рыночного — −4,1 п.п., а компенсирующий эффект доходов — 8,2 п.п. То есть по своей внутренней «жёсткости» сценарий текущего года сопоставим с прошлогодним — просто точка максимального стресса пришлась на другой момент.

Кредитный риск: перетоки в третью стадию

В стрессовом сценарии по итогам 12 кварталов задолженность (EAD) третьей стадии — то есть кредитно обесцененных займов — вырастает с 2,9 до 10,3 трлн тенге, а объём провизий увеличивается с 2,3 до 5,8 трлн тенге. Годовая вероятность дефолта (PD12m) по всему портфелю поднимается со стартовых 4,5% до пика в 9,9% во втором квартале 2027 года, снижаясь к концу горизонта до 7,9%.

Любопытно, что общий уровень покрытия провизиями при этом снижается — с 57,0% до 46,4% в третьей стадии: перетоки задолженности в проблемную категорию опережают наращивание резервов, а перешедшие суммы остаются в третьей стадии на всём горизонте. Наибольший расчётный рост покрытия провизиями в стрессе продемонстрировали Alatau City Bank, Евразийский банк и ForteBank — банки с наиболее чувствительными к сценарию кредитными портфелями.

Рыночный риск: облигации под мгновенным шоком

Основной канал рыночного риска — переоценка портфеля ценных бумаг. На стартовую точку активы, подверженные рыночному риску, составляли 12,9 трлн тенге, из которых свыше 87% приходилось на облигации. В стрессовом сценарии их балансовая стоимость снижается до 11,3 трлн тенге (−12,5%).

Механика шока специфична: рост референсных ставок моделируется мгновенно, и отрицательная переоценка облигаций с учётом валютного риска достигает −582 млрд тенге. Частично этот эффект смягчается валютной переоценкой (обесценение тенге увеличивает тенговый эквивалент валютных активов) и стратегиями хеджирования с использованием производных инструментов. Наиболее существенное изменение стоимости активов зафиксировано у Фридом Банка Казахстан, ForteBank и Bereke Bank, тогда как Bank RBK оказался единственным участником с положительной переоценкой за счёт диверсифицированной валютной структуры.

Доходы как амортизатор

Роль буфера в сценарии играют чистые процентные (ЧПД) и непроцентные (ЧНПД) доходы. Стартовый ЧПД 11 банков за 2024 год составил 3,0 трлн тенге; в стрессе — с учётом консервативного корректирующего коэффициента 80% — он опускается до 2,3 трлн в 2025 году и далее к 2,1 трлн к 2027-му. ЧНПД ведёт себя жёстче: со стартовых 86 млрд тенге он уходит в убыток до −222 млрд тенге на фоне сокращения комиссионных доходов и роста операционных расходов. Тем не менее совокупная доходная база остаётся достаточной, чтобы покрывать часть убытков от кредитного и рыночного рисков.

Разная «геометрия» чувствительности банков

Отчёт впервые даёт раскрытия по видам рисков в разрезе отдельных банков, и это позволяет увидеть, что устойчивость достигается разными путями. Если проранжировать участников по трём раскрытым метрикам — росту провизий (кредитный риск), переоценке активов (рыночный риск) и эффекту доходов, — проступают характерные профили чувствительности к данному конкретному сценарию.

По совокупности трёх направлений наиболее чувствительным к параметрам гипотетического сценария оказывается Bereke Bank: умеренная переоценка активов сочетается у него с одним из самых низких компенсирующих эффектов доходов. Фридом Банк Казахстан демонстрирует ярко выраженный «рыночный» профиль — наибольшую среди участников расчётную переоценку активов (−17,2%) при этом с наилучшей динамикой кредитного портфеля (рост провизий всего +3,8%). Зеркальную конфигурацию показывает Alatau City Bank — наибольший расчётный рост провизий (+18,8%) при умеренной переоценке. Наименьшую совокупную чувствительность к сценарию демонстрируют Bank RBK и Банк ЦентрКредит. Отдельно выделяется ForteBank: выраженная чувствительность сразу по двум направлениям сопровождается у него наибольшим среди участников компенсирующим эффектом доходов, существенно смягчающим итоговое влияние на капитал.

Здесь необходима оговорка, на которой настаивает и сам регулятор: приведённое сопоставление характеризует лишь различия в структуре чувствительности к конкретному гипотетическому сценарию, а не финансовое состояние, надёжность или платёжеспособность банков. Итоговое влияние на k1 в разрезе банков в отчёте не публикуется, поэтому выводы о совокупном эффекте на капитал отдельных участников на основе трёх метрик делать некорректно. Ранговое сопоставление придаёт всем направлениям равный вес, тогда как фактический вклад рисков зависит от структуры баланса каждого банка.

Вывод

По итогам НСТ-2025 достаточность капитала всех 11 банков-участников в стрессовом сценарии сохранилась выше регуляторных нормативов. Агентство продолжило практику применения к капиталу банков буфера в диапазоне от 0% до 3% от взвешенных по риску активов и условных обязательств — меры, направленной на дальнейшее укрепление устойчивости и более активное использование результатов стресс-тестирования в стратегическом планировании и калибровке риск-аппетита.

Публикация детализированных результатов, включая раскрытия по видам рисков в разрезе банков, работает на прозрачность рынка. При этом главный содержательный итог 2025 года — не столько сам факт прохождения теста (сектор проходит его стабильно), сколько подтверждение того, что запас капитала остаётся кратным относительно норматива даже в сценарии с падением ВВП до −2,0% и нефтью по 35,5 доллара.

Материал подготовлен на основе Отчёта надзорного стресс-тестирования банков 2025 Агентства РК по регулированию и развитию финансового рынка. Все приведённые показатели отражают результаты моделирования гипотетического стрессового сценария и не являются фактическими или ожидаемыми потерями банков. Раздел о сравнительной чувствительности представляет собой аналитическую интерпретацию опубликованных данных в иллюстративных целях и не является оценкой финансового состояния банков или рекомендацией по принятию инвестиционных решений.